Книга Бремя власти I, страница 80 – Иван Ладыгин

— И что же вы сделали? — спросила она тихо.

— Что сделал? — я развел руками. — Испугался! Ужасно! Но… чайник под рукой оказался кстати. Он тогда только-только закипел. Им и отбрил. Прямо в харю. — Я показал жест, как швыряю чайник. — А потом капитан Рыльский подоспел. Голову снес. Чисто. — Я щелкнул пальцами.

Анна слегка побледнела. Рыльский мрачно кивнул, подтверждая. В этот момент к ее бокалу подошел слуга. Юноша. Светловолосый, голубоглазый, с тонкими чертами лица и нежной кожей. В безупречно белом переднике. Он ловко налил ей вина. Анна подняла глаза на него. И тут я увидел это. Миг. Скользящий, быстрый, но невероятно красноречивый взгляд. В нем была благодарность… и что-то большее. Тень сожаления? Теплота? Симпатия, спрятанная за маской госпожи и служанки. Юноша ответил почтительным, но не раболепным кивком и отошел.

«Бинго, — пронеслось у меня в голове. — Романтичная душа. Начиталась про любовь госпожи и слуги. И вот ее слабое место. Вот ее надежда сорвать помолвку. Интересно…»

Обед продолжался. Я не оставлял попыток завоевать расположение красавицы. Комплименты становились все изысканнее, намеки — тоньше. Анна парировала с убийственной вежливостью и ледяным остроумием. Она отшивала меня так умело, что это даже вызывало уважение. Рыльский мрачнел с каждой минутой. Дядьки ерзали, как на иголках, пытаясь то поддержать мою беседу, то вставить что-то нейтральное.

Спустя полчаса подали основное блюдо — запеченного палтуса под соусом из крымских трав. Я поднял бокал.

— За ваше здоровье, Анна Александровна. И за наше… будущее. Пусть оно будет светлым, несмотря на мрачные тучи прошлого и… нынешние наряды. — Я кивнул на ее черное платье.

Она медленно подняла свой бокал. Глаза сверкнули холодным огнем.

— За будущее, Ваше Величество. Оно всегда… непредсказуемо. — Она сделала крошечный глоток. И вдруг… ее лицо исказила гримаса боли. Бокал выпал из ее пальцев, разбившись о плитку пола красным пятном вина. Она вскрикнула. Коротко, хрипло. И схватилась за грудь. Ее кресло с грохотом опрокинулось назад. Анна рухнула на пол, как подкошенная. Черный бархат взметнулся, скрыв ее на мгновение.

На секунду в беседке повисла тишина. Шоковая, оглушительная. А потом все вскочили разом. Началась суета.

— АННУШКА! — заревел Антон, бросаясь к ней.

— Племянница! — завизжал Федор.

— Боже! — Рыльский был рядом с ней первым, перевернув стол в прыжке. Его лицо посерело от ужаса и ярости. — ВРАЧА! СРОЧНО! — Он заорал так, что задрожали колонны беседки. Его пальцы нащупывали пульс на ее тонкой шее.

Я тоже подскочил с подлинным ошеломлением на лице. В глубине души, черт возьми, она мне начала нравиться своей дерзостью! Меня кольнула искренняя тревога.

— Никого не выпускать! — рявкнул Рыльский гвардейцам, которые уже бросились к периметру беседки, хватая карабины наизготовку. — Ворота закрыть! Весь дом на замок! Расследование проведем немедленно! Кто подал вино? Кто готовил еду? СТОЯТЬ ВСЕМ! — Его голос гремел, заглушая панические вопли дядек, склонившихся над неподвижной девушкой.

Капитан поднял на меня взгляд. В его глазах бушевал ураган: страх за Анну, ярость, подозрение… и отчаяние.

Я лишь развел руками, изображая полнейшую растерянность и шок. Внутри же холодный аналитик уже работал: Театр? Или реальность? И если реальность… то кто посмел? Верейские? Или все же… Нет… Это было слишком рискованно… Даже для нее…