Книга Бремя власти III, страница 26 – Иван Ладыгин

Князь отшвырнул журнал в сторону и вскочил. Его тень, искаженная светом газовых рожков, заплясала на стенах, среди теней заспиртованных уродцев.

— С другой стороны… Хаос вокруг — идеальный момент! — прошипел он, поднимаясь по каменной лестнице в верхние покои. — Склоки… Республика… Битва за корону… Все это пустая шелуха! Все заняты дележкой шкуры неубитого медведя. — Юсупов ворвался в свой кабинет, заваленный древними фолиантами, книгами и треснувшими кристаллами. — Будущая священная война — вот что действительно важно! А постижение Тайн Бездны — еще важнее! Поэтому портал… Скажем, портал класса «D» придется как нельзя кстати! Только так я смогу вынудить его Величество покинуть свой дворец! Только так я смогу заполучить его кровь и внутренности!

Князь схватил со стола огромный циркуль из черного металла и начал им быстро что-то чертить на огромном пергаменте, который уже и так был испещрен кошмарными геометрическими фигурами и рунами Скверны.

— Да… Именно сейчас! Пока слепцы дерутся за власть, пока Император с горящими очами всецело занят «Освободителями»… Никто не обратит внимания на правильный всплеск Эфира в глуши… Никто не помешает Ритуалу! — голос Юсупова сорвался на скрипучий, восторженный смех. — И плевать, что будет с этой страной после! Плевать! Истина и месть за любимых всегда требуют жертв! Правое дело требует дани! И я… Я получу силу этого «Соломона»! Тогда формула распада Скверны будет завершена!

Он уже не слышал ни радио, ни мира за стенами особняка. Он погрузился в расчеты, в подготовку Ритуала, который должен был открыть Демонические Врата прямо в сердце Империи, пока та истекала кровью в гражданской войне. И это безумие начинало приобретать четкие и чудовищные очертания.

«Если главная цель в жизни не количество прожитых лет, а честь и достоинство, то какая разница, когда умирать?»

Джордж Оруэлл

За окном развевалась предрассветная синева. Она цеплялась за шпили Адмиралтейства. В воздухе висели запахи воска, старого дерева и… нескрываемого напряжения.

Мои суставы и мышцы ныли после короткой тренировки… На большее у меня не хватило времени. Я даже душ не принял, так как в кабинете он банально отсутствовал. Я твердо для себя решил исправить этот момент по возвращении с войны…

Я разглядывал атлас на стене и продолжал анализ ситуации. В это время рядом со мной в воздухе колыхался Призрак Николая. Его полупрозрачная форма сегодня казалась плотнее и насыщеннее. Мак не зря так усердно копошилась в его духовном якоре…

— Ты смотришь на карту, как на рану, — бросил мне Соболев без привычной желчи. В его призрачном голосе было больше усталой констатации, нежели злорадства. Он видел доклад Рябоволова через мои глаза и понимал, в какой заднице мы оказались.

— Не как на рану, Николай. А скорее, как на гнойник, — поправил я его мысленно и провел пальцем по линиям, сходящимся к Москве. — Пятьдесят тысяч штыков революционеров. Княжеские дружины. Големы. Фрегаты. Маги. Вся эта армия фанатиков и циников сплавлены ненавистью к короне. К нашей короне.

— И ты думаешь, твое «солнышко» их остановит? — в его тоне снова засквозил скепсис, перемешанный с плохо скрываемым азартом и любопытством. — Химеру ты, конечно, красиво укокошил, но сомневаюсь, что один человек… даже такой сильный, как ты… сможет что-то сделать против целой армии!