Книга Бремя власти III, страница 28 – Иван Ладыгин

В глубине Кольца шевельнулась Мак. Ее мысленный голосок, звонкий и дерзкий, ворвался в наш диалог:

— Эй, Николка-придурок! Да чего ты трясешься? Господин Соломон тебе шанс дарит! Настоящий! Ты же ныл все время, что хочешь быть полезным! Вот тебе и трон, и кукла почти что живая! Сиди, корону поправляй! Я там твой источник подлатала, подкачала! Теперь ты не сопля мокрая, а… ну, как арканист хлипкий! По меркам этого мира — ого-го! Можешь даже пульсар огненный состряпать, чтобы в темноте бумажки подписывать!

Я едва сдержал смех. Николай взорвался возмущением:

— Ах, ты, мерзкий садовый гном! Я не придурок! И не сопля! И…

— И согласен?" — вклинился я, ловя момент между его яростью и скрытым желанием.

Он замер. Его призрачный взгляд метнулся на пустой стул. На трон, который стоял в соседнем зале. На карту гибнущей Империи. Он видел перед глазами труп отца, брата, рыжие локоны матери…

— Ладно, — бросил он, будто перешел Рубикон. — Я согласен. Я справлюсь. Я должен справиться!

— Отлично, — выдохнул я, и напряжение с моих плеч частично спало. — Мак, готовь свой сад эфиров. Николаю понадобится вся стабильность, которую ты сможешь дать.

— Уже копаю! — донесся до меня довольный писк из Кольца.

Сам ритуал требовал места и крови. Я отодвинул тяжелый дубовый стол, освободив центр кабинета. На паркете я вывел мелом сложную мандалу: круги в кругах, руны стабильности, цепи привязки, символы солнечного света — все это было нужно для создания максимально устойчивого сосуда.

Затем я снял Кольцо. Оно было холодным. Мак внутри с чем-то сосредоточено копошилась. Я схватил со стола обычный нож для конвертов. Провел лезвием по ладони. Острая боль пронзила руку, ярко-алая кровь оросила центр мандалы. Каждая капля шипела, впитываясь в линии, заставляя их светиться тусклым багровым светом.

— Готов? — мысленно спросил я у Призрака.

— Нет, — честно ответил он. — Но начинай.

Я сконцентрировался. Источник во мне бурлил узкой речонкой. Я потянулся к Кольцу, к спящему резерву джинна.

— Мак, дай огня! — прозвучал мой мысленный приказ.

Из Кольца вырвалась тонкая, раскаленная нить чистой энергии. Она влилась в мой истощенный источник, как спирт в рану, но дала необходимую силу.

Я поднял руки над мандалой и визуализировал… Не просто тень. А полноценный анатомический каркас… Плоть. Кости. Кровь. Черты лица Николая — каждую веснушку, изгиб бровей, цвет глаз. Волосы. Одежду — простой офицерский сюртук, не парадный мундир. Он должен был выглядеть естественно, чуть уставшим, оправляющимся от недавних событий.

Энергия ударила из моих ладоней, смешиваясь с кровью в мандале. Свет стал ослепительно-белым, потом золотистым. В центре круга воздух загустел, замерцал. Сформировался силуэт. Плоть нарастала, как древние кораллы. Кости выстраивались по чертежам памяти. Волосы — рыжие, как пламя. Глаза пока были пустыми, бездонными янтарными озерами.

Но для марионетки такого уровня требовалось больше крови. Я сжал рану, заставляя течь ее сильнее. Сила уходила, как вода в песок. Голова закружилась. Николай-призрак замер рядом — напряженный, испуганный олененок перед прыжком в неизвестность.

— Сейчас! — мысленно крикнул я ему.

Я ослабил свою духовную хватку на физическом плане, создавая… люк. Темницу для собственной души на мгновение.