Книга Бремя власти III, страница 46 – Иван Ладыгин

Но я уже смотрел на выжженную дыру в брезенте. В клубах дыма и пламени, на фоне ночи выросли пять фигур. Они были облачены в темные одежды, но их ауры… Сверкали уровнем Мастеров. В центре этой группы убийц я заметил знакомое лицо. Худое и надменное. Князь Дмитрий Шуйский. Тот самый «Неблагонадежный», который совсем недавно сидел у меня на совете и молчал в трубочку. Его рука дымилась от следа огненного шара невероятной мощи.

«Вот так удача! — пронеслось у меня в голове, я встал во весь рост. Мой щит пульсировал. Ярость медленно закипала в крови. — Сами приползли, гады! Не ожидал, что моя провокация так быстро сработает. Видно, никто из них не желал штурмовать Москву, находясь в первых рядах».

Князь усмехнулся, его голос ледяным эхом прозвучал над грохотом пожара:

— Прощай, старый дурак Брусилов. Лучше бы ты не суетился и продолжал дальше укреплять свои силы. Империя падет, а твоя голова теперь… послужит прекрасным подарком для Луначарского. Огонь!

Остальные предатели взметнули руки. Стихии взревели: ледяные бритвы, живая молния, каменные шипы из-под ног, поток черной вонючей кислоты — мерзкая магия Скверны!

Эпицентр ада вдруг резко переместился в палатку. Брезент вспыхнул свечой, опоры затрещали. Пятеро мастеров атаковали слаженно. Лед сковывал, молния била в упор, шипы рвали снизу, кислота разъедала, а князь швырял огненные копья, способные испепелить целый дом.

Но я не Брусилов. Я — Соломон.

Солнечный щит дышал: сжимался и расширялся. Он отражал осколки льда в атакующих, гасил молнии золотистыми вспышками, плавил шипы в стекло, испарял кислоту шипящими клубами.

Я двигался отнюдь не по-стариковски, а как подлинный демон ярости. Рывок вбок — мимо кислоты. Заднее сальто — над взрывом шипов. Приземление на колено, хлопок ладонью по земле, и вспышка Солнечного Импульса! Сжатая волна солнечной энергии отшвырнула мага молний на горящие обломки стола.

Вокруг бушевал танец смерти. Я старался использовать скорость, магию и ближний бой. Только то, что могло сойти за боевую магию рода Брусиловых. Благо старый хрыч специализировался на огне и молниях.

Маг земли поднял плиту, пытаясь расплющить меня в каменных тисках. Но я просто подпрыгнул на ней, как на трамплине, пролетел над головами ошеломленных врагов и приземлился сзади любителя кислоты. Я сделал короткий, мощный Удар Грома — прямо ребром ладони в шею. Послышался треск разрываемого щита, а затем — и плоти. Голова врага покатилась к ближайшей сосне. Его тело рухнуло, как подкошенное.

— Убить его! — закричал князь. — Не давать ему передышки! Берите в кольцо!

Его коллеги бросились в атаку. Ледяные копья и костяные кинжалы посыпались на меня со всех сторон. Сам Шуйский завершал плетение атакующего заклинания. Его новый огненный шар стал походить на сгусток деструкции.

Я лишь усмехнулся. Затем отпрыгнул в сторону и сбросил щит. Освободил энергию на мгновение. Выбросил обе руки вперед. Хлынули две Магические Тяги! Грубые, мощные, как удары кувалды. Одна метнулась в мага льда, вторая — в некроманта. Сила ударила тараном, отбросив их друг в друга с кошмарным хрустом. Оба рухнули, обливаясь кровью. Все кости были переломаны. Даже лицевые… Страшное зрелище. Четверо были готовы. И оставался только один князек.