Онлайн книга «Бремя власти IV»
|
— Но Ваше Величество, протокол, безопасность… — в последний раз попытался возразить Рябоволов. — Я ВСЕ СКАЗАЛ! — голос Николая прогремел, не терпя возражений. Он сам был шокирован этой властной, рвущейся из груди интонацией. — Приказ обсуждению не подлежит! Сегодня же все наши дипломаты должны ратовать за нашу правду на международной арене. Пусть весь мир знает, кто здесь агрессор. Платите зарубежным газетам, гните нашу линию в информационном поле. И объявите указ о мобилизации сильнейших магов! Я его подпишу! Через неделю выступаем! Он сел, чувствуя, как дрожат колени под столом. Но при этом он ощущал странный, пьянящий прилив сил. Он сделал это. Он принял решение, как настоящий правитель. И в ухе, словно легкий ветерок, прозвучал едва уловимый знакомый шепот: «Так держать, Николашка! Молодец. Уже почти на него похож». Это был голос Мак. * * * Я проснулся еще до рассвета. Резко, без промежуточных стадий, будто кто-то щелкнул выключателем. Сознание было ясным, холодным и абсолютно пустым. Как вычищенная до скрипа казарма. Постель была мокрой от пота, хотя я не помнил, чтобы мне было жарко или снились кошмары. Рядом спала Валерия. Ее обнаженное плечо мерно вздымалось под тонкой простыней. Прядь платиновых волос упала на щеку. Я смотрел на нее. Я знал, что это моя невеста, женщина, которую я должен любить. Я помнил ее запах — цитрус и можжевельник, ее сдержанный смех, тепло ее кожи, ее преданность. Но я ничего не чувствовал. Ни всплеска нежности, ни желания, ни той теплой тяжести в груди, что зовется заботой. Была лишь сухая констатация факта: «Рядом Валерия. Спит. Состояние: стабильное». Я вообще ничего не чувствовал. Я потерял что-то важное в той битве со Спящим. Отдал как плату за эту новую чудовищную силу, что спала во мне, свернувшись клубком. У меня такое однажды уже было… очень, очень давно. В другой жизни, на другой Грани Миров. И ничем хорошим это не кончилось. Тогда рухнула целая цивилизация, оставив после себя лишь пепел и память о моей ошибке. В этот миг в моем сознании, словно назойливый комар, возник знакомый голосок. «Соломонушка, милый мой… Я чувствую, что от тебя отрезали кусочек души. Надо бы заштопать, а то светится и ветром задувает. Неэстетично как-то, да и для морального состояния вредно». Мак. Ее присутствие ни капли не приободрило меня. «Как это заштопать?» — бесстрастно спросил я. «Как? Забыл? — ее голос звучал сердито. — У тебя же уже такое было! После битвы у Врат Вечности! Помнишь? Тогда это не очень хорошо кончилось. Ты стал машиной убийства, ты победил, но погубил очень много невинных людей. В том числе — и близких. Не допусти ошибки снова! Светлое можно заштопать только светлыми нитями…» «И где их взять, эти нити?» — последовал очередной вопрос. «Ищи их в тех, кто рядом! — она почти кричала в моем сознании. — В их привязанности, в их вере в тебя, в их… любви. Это единственный клей для такой раны. Самый ненадежный, самый иррациональный и единственный!» Я перевел внутренний взгляд на спящую Валерию. Ее вера в меня была железной. Ее привязанность — настоящей, проверенной в бою. Но я не мог до них дотянуться. Они были за толстым, непроницаемым бронестеклом моей апатии. Я видел их, но не мог ощутить. «Мне кажется, ничего не получится, Мак. Канал поврежден. Приемник сломан». |