Книга Варяг II, страница 62 – Иван Ладыгин

Это презрение обожгло его больнее, чем раскаленное железо. Он был их предводителем! Он вел их к славе, к добыче, к вечной жизни в сагах!

— Чего уставились⁈ — прохрипел он. — Вам их жалко⁈

Но его слова потонули в отчаянном крике одного из дозорных. Воин, стоявший на высокой скале, указывал рукой в сторону моря:

— Смотрите! Драккары! Они идут прямо сюда!

Ульф медленно повернулся. На горизонте, выплывая из-за темного мыса, словно стая железных морских чудовищ, покачивались на волнах четыре знакомых силуэта. Щиты, выставленные по бортам, сверкали кроваво-красным цветом войны. Люди Харальда. И причем — много.

Вся его эмоции мгновенно преобразовались в холодную животную решимость. Пришло время искупления. Или время гибели. Другого не дано.

Он вытер лицо окровавленным, заскорузлым рукавом и поднял свой боевой рог к губам. Низкий пронзительный звук разорвал прибрежный воздух, эхом отразившись от скал, словно это был предсмертный крик самого мира.

— Что ж, парни! — его голос загремел, заглушая нарастающий шум прибоя и зловещий скрип уключин приближающихся кораблей. — Вот и пришло время для настоящей доблести! Сегодня будем впечатлять богов не резней скотов, а битвой с достойным противником! Приготовиться к встрече с гостями! Встретить их, как подобает викингам! Сталью и огнем!

Он был готов умереть. Но умереть — с честью. Ему вдруг сильно захотелось смыть позор предыдущих дней кровью достойных врагов.

Он вскинул свой окровавленный кинжал, и его дружинники, пусть и с разным выражением лиц, подхватили его боевой клич.

* * *

Ульф стоял на коленях на мокром, пропитанном кровью песке. Вязкая жижа леденила кожу сквозь портки. Руки, грубо вывернутые за спиной, онемели и горели огнем в плечах.

Какая ирония! Теперь он был пленником…

Перед ним стояли двое.

Свенельд. И Торстейн. Ярлы Харальда Прекрасноволосого. Лица мужчин были искажены презрением и давней ненавистью. Их доспехи были покрыты грязью и следами яростной рубки.

Ветер доносил до слуха Ульфа предсмертные стоны, хрипы и карканье воронов, слетавшихся на пиршество, которое он им и устроил. Вокруг лежали тела. Много тел врагов и его людей. Адская мозаика из плоти и железа, щитов с чужими красками и своих, знакомых до слез.

Они сражались как берсерки! Отчаянно и яростно выкрикивали имена богов в надежде на скорейшую встречу. Но противников оказалось вдвое больше. Их нельзя было победить — их можно было только напугать горой своих трупов или доблестью. И они почти это сделали…

Радости в этом не было, лишь ледяное, горькое удовлетворение. Большая часть воинов Харальда отправилась в Вальхаллу раньше людей Ульфа. Маленькая победа в проигранной войне. Единственная, что он теперь мог унести с собой в Мидгард.

— Если бы не приказ конунга, — процедил Свенельд. — я бы уже раскрыл над тобой кровавого орла, ублюдок. В том селении, что ты сжег дотла, жили мои родичи. Моя кровь.

Ульф медленно поднял голову. Его лицо было исполосовано мелкими порезами, губа распухла и треснула. Но в глазах, помутневших от боли, тлел оскал дикого, загнанного зверя.

— Да пошли вы! — он хрипло рассмеялся. — Катитесь к Хель! И ваш Харальд — мужеложец! И ваш новый порядок! И ваша трусливая запоздалая месть! Все катитесь!

Торстейн, молчавший до этого, молниеносно ударил Ульфа ногой в лицо. Резко, точно, с ненавистью.