Книга Варяг II, страница 91 – Иван Ладыгин

Он поднял свой рог. Лейф поднял свой. Их взгляды скрестились на мгновение — взгляд старого, уставшего медведя и взгляд молодого, но уже опытного барса. Они выпили единым, долгим глотком, скрепляя договор не просто словом, а самой сутью своей воли. В зале грянули одобрительные, воинственные крики. Казалось, главная цель моей рискованной миссии была достигнута. Но в груди почему-то сидел холодный тяжелый камень. Паршивое предчувствие никуда не девалось.

Когда первый шум стих, я откашлялся, привлекая внимание. Все снова посмотрели на меня, и в этой тишине я услышал собственное громкое сердцебиение.

— Конунг Бьёрн, — начал я. — Когда-то, на этом же месте, у этого же очага, ты поставил мне условие. Стать бондом. Обустроить свою землю так, чтобы она кормила и защищала. Прославиться так, чтобы мое имя не резало слух. Я выполнил все. Я стал бондом. Я построил хутор, который… который кормил не только меня, но и моих друзей. Я заключил союз с Альфборгом, что укрепит теперь нашу общую мощь перед лицом врага. Я прошу у тебя того, о чем мы договаривались. Прошу руки твоей племянницы, Астрид. Здесь, перед лицом богов и всего твоего народа!

Тишина в зале сгустилась до белого шума. Потрескивание факелов и вой осеннего ветра за стенами тщетно пытались ее нарушить.

Бьёрн очень медленно повернул ко мне голову. В его мудрых глазах я увидел какую-то странную неподъемную грусть и тяжесть принятого решения. Мне сразу не понравился этот взгляд…

— Рюрик, — сказал он тихо. — Ты действительно сделал больше, чем я мог ожидать от любого другого мужчины. Ты стал не просто вольным бондом, ты стал ценным воином и мудрым советником. Но я не могу дать тебе согласие. Не сейчас.

По залу прошелестел сдавленный изумленный вздох. Астрид резко выпрямилась на своем месте, ее лицо побелело, как свежевыпавший снег, а в глазах вспыхнул огонь.

— Почему? — вырвалось у меня, и я почувствовал, как горячая кровь ударила в виски. — Я выполнил все условия!

— Потому что Ульф, сын Сигурда, еще не вернулся из своего похода, — голос Бьёрна стал тверже, в нем зазвенела сталь власти. — Он — одна из сторон нашего… недавнего спора. Я не могу принять такое решение, не выслушав его, не дав ему слова. Я — конунг, а не деревенский старейшина, решающий ссоры на тинге. Я должен думать о мире между своими хёвдингами. Позже. Я обязательно обдумаю твое предложение. Когда Ульф вернется.

— Позже? — взорвалась Астрид, вскакивая с места. Ее голос клинком резанул дымный воздух. — Я не вещь, не лот на торгах, который можно отложить до лучших времен! Я — свободная женщина, дочь великого рода! И по древнему праву моих предков, праву, которое чтили еще деды наших дедов, я сама выбираю, кому быть моим суженым! Мой выбор сделан! Мой выбор — Рюрик! Я никогда, слышишь, НИКОГДА не выйду за Ульфа! Вы можете запереть меня в горнице, но вы не можете запереть мое сердце!

— Замолчи, девчонка! Довольно! — свирепо сказал Бьёрн, но было поздно.

Ее слова, как факел, упали в бочку с маслом.

— Уведите ее в покои, — приказал он своим дружинникам. — И заприте. Пусть остынет и вспомнит, что такое долг и уважение к старшим!

Рослые бородатые хускарлы стремительно направились к МОЕЙ Астрид. В этот миг во мне что-то щелкнуло. Струна лопнула. Плотина рухнула. Последняя капля ударилась оземь.