Книга Варяг III, страница 30 – Иван Ладыгин

— Рюрик? Ты как? — тревожно спросила меня Астрид, ее пальцы сжали мою руку сильнее.

Я попытался что-то сказать. Улыбнуться. Сказать, что все в порядке, что это просто усталость. Но мои губы не повиновались.

Я почувствовал, как земля уходит из-под ног. Как темнота накатывает внезапно, безжалостно и окончательно.

Я не почувствовал удара о землю. Я не услышал испуганных криков Астрид и Эйвинда. Я просто провалился в бездну, унося с собой эхо ликующих криков, тепло ее руки и соленый вкус крови на губах. Победа была одержана. Цена — заплачена.

Волны с ленцой облизывали гальку и нежно перекатывали чёрные камушки… Их скрежет действовал Вигго на нервы. Он сидел на мшистом валуне и смотрел на линию горизонта, где свинцовое небо сходилось с морем в страстных объятиях.

Его боевой топор лежал на коленях — тяжелый, неудобный, но такой родной. Он водил большим пальцем по лезвию, чувствуя его убийственную остроту, и представлял, как эта сталь входит в плоть и кость. Это успокаивало.

Перед ним, по грудь в ледяной осенней воде, стояли три рабыни. Южанки. Купленные за бесценок на самом краю цивилизованного мира. Смуглые, хрупкие и темноволосые, как самая чёрная норка… В их глазах по-прежнему горел огонь южного солнца… Но тлеть ему оставалось недолго. Вигго знал это наверняка.

Девицы были раздеты догола, их тела била крупная дрожь. Прекрасная молодая плоть постепенно превращалась в бледнеющую от холода массу.

Им не повезло… Он был добр к ним с самого начала. А они приняли это за слабость. В какой-то момент им почудилось, что они могут над ним смеяться. Они шептались и прятали улыбки за тонкими пальцами, когда он проходил мимо них. Наверняка, обсуждали его мужское достоинство. Все в Ларсгарде знали его слабость к женщинам. И его жестокость по отношению к ним. Он был господином их жизни и смерти, а они — развлечением, живыми куклами, чьи страхи он коллекционировал, как другие коллекционируют редкие монеты. Только вот эти девицы прибыли сюда недавно и, на свое несчастье, не успели узнать Вигго получше…

— Холодно, пташки? — нарочито ласково спросил он. — Северные воды бодрят. Очищают душу. Ваши южные реки — это стоячее болото по сравнению с этим.

Одна из девушек, та, что была посмелее и чьи глаза еще хранили огонек непокорности, попыталась что-то сказать, но от холода лишь беспомощно кивнула, судорожно сжимая руки на груди, пытаясь сохранить последние капли тепла.

Вигго ухмыльнулся. Он медленно, с наслаждением, достал из-за пояса свой короткий узкий нож. Покрутил его в ловких пальцах, поймав тусклый осенний свет на отполированной до блеска стали. Потом, не меняясь в лице, метнул.

Клинок с тихим, аккуратным всплеском вошел в воду в нескольких сантиметрах от бедра самой дерзкой рабыни. Он намеренно промахнулся. Девушка вскрикнула, как раненый зверек, и отпрыгнула. Южное солнце в ее глазах стало закатываться, сменяясь луной страха. Именно этого он и ждал.

— Ой, — безразлично протянул Вигго, развалившись поудобнее на камне. — Это всё моя неуклюжесть! Уронил. Теперь ныряй, красавица. Верни господину его игрушку. И смотри не порежь свои нежные пальчики.

Девушка, не раздумывая, нырнула. Вода сомкнулась над ее темной головой. Две другие продолжали стоять, окаменев от ужаса. Он любовался их страхом, как ценитель любуется редкой фреской, впитывая каждую деталь, каждый оттенок паники.