Книга Варяг III, страница 37 – Иван Ладыгин

— Не удивлен. — тихо сказал я.

— Он идет сюда, — Торгильс шмыгнул носом. — В Буянборг. Он идет на вас, Рюрик. Прямо сейчас. Но по пути… по пути, я думаю, он планирует захватить и Гранборг. Он разграбит его до нитки, чтобы прокормить свое войско, и пополнить свои ряды за счет местных. Сигурда нет, старый ярл мертв, власть там шаткая, как лодка в шторм… Он возьмет его без особого труда. Как спелое яблоко с ветки.

В горнице повисла тяжелая тишина. Было слышно, как за стеной гаркал ворон.

— Это война, Рюрик, — закончил Торгильс, и в его хриплом голосе прозвучала неподдельная горечь. — Новая война. И я счел своим долгом тебя предупредить. Пока не стало слишком поздно. Пока его войско не стоит у твоих стен.

Я закрыл глаза. Боль от ран, утихшая было на мгновение, вдруг снова вернулась и обострилась. Я с сожалением осознал, что передышки не будет. Что пора снова, превозмогая боль и усталость, браться за меч…

Ведь только им можно было обеспечить прочный мир в эту эпоху… Да и во все другие…

Воздух можно было нарезать на ломтики — таким плотным он казался. Тяжелые запахи царапали ноздри. Воняло потом, грязной шерстью и прогорклым дымом. Теплый смрад общего дыхания на фоне прохладной осени был резким и отталкивающим…

Я стоял на небольшом возвышении у трона, и меня шатало… Сотни лиц вокруг плыли и растягивались в причудливые формы. Гребанный калейдоскоп толпы…

Привычная боль тонкой паутинкой обволакивала всё тело. Усталость делала подсечки, желая уложить меня в постель. Хотелось закрыть глаза и забыться.

«Стоять! — приказывал я сам себе. — Я должен стоять! Нельзя, чтобы они увидели меня слабым. А то многие уже мысленно рыли мне могилу и делили наследство. Эйвинд что-то говорил об этом сегодня… Нужно держаться!»

Собравшись с силами, я резко поднял руку. Всеобщий гомон эхом покатился в тишину. Ладонь была влажной. Я сжал ее в кулак, чувствуя, как дрожь от слабости пытается прорваться наружу. Но, когда я заговорил, моя речь сверкнула властью, в которой не было ни единой трещинки. Во всяком случае, я хотел в это верить.

— Я собрал всех вас по особому случаю! — мои слова картечью шарахнули по ушам внемлющих. — Пока мы зализываем раны, враг не дремлет! К нам, на еще дымящиеся руины нашего дома, уже идет новое войско! Войско Торгнира из Альфборга! Вы все наверняка слышали о нем! Брат, отвергнувший брата! Сын, отвернувшийся от отца!

По залу прокатилась волна встревоженного шепота. Я видел, как молодые воины, те, что не успели хлебнуть славы и ужаса в битве с Харальдом, переглядывались с хищными ухмылками. В их глазах читалась простая, ясная радость: новая добыча, новая слава. Но старые матёрые хёвдинги хмурились. Они-то понимали, чем это всё пахнет…

— Он идет по суше! — продолжил я, ловя их настороженные взгляды. — Длинной змеей по лесным тропам. И знаете почему? Потому что он испугался! Испугался вести о том, что мы выстояли против самого Харальда Прекрасноволосого! Весть о нашем подвиге разлетелась по всему острову! Мы потопили невероятный флот! И это теперь нескоро забудут!

Кто-то гикнул, по залу покатился рокот мужских выкриков. На сей раз в них слышалась гордость. Им нравилось, что могущественный ярл Альфборга, обладающий одной из сильнейших дружин на побережье, их боится. Это льстило их самолюбию.