Книга Варяг IV, страница 24 – Иван Ладыгин

Я вздрогнул от неожиданности и обернулся.

Мир сразу стал ярче, теплее и осмысленнее.

Астрид стояла в десяти шагах, закутанная в свой лисий полушубок. Капюшон свалился на спину, и её огненные волосы рассыпались по плечам, собирая падающий снег, как драгоценности. На её губах играла озорная улыбка. Синие глаза сверкали льдинками и смотрели на меня со смешанным выражением — нежности, вызова, и бездонного, тихого счастья.

У меня перехватило дыхание.

— Долго вы ещё тут стоять будете? — крикнула она со смешком. — Уха стынет! И мёд остывает! А я замерзла, стою, жду тебя, непутёвого!

Я не смог сдержать улыбку. Эта вспышка жизни и тепла посреди снега, топоров и мужской работы, была как внезапный аккорд прекрасной забытой песни.

— Сейчас! — крикнул я в ответ, и моё собственное слово прозвучало легче, чем всё, что я говорил сегодня.

Эйвинд, уже почти добравшийся до большого походного шатра, обернулся на её голос. Его похмельная скорбь мгновенно испарилась.

— Уха готова⁈ — завопил он, и в голосе его зазвенела настоящая, неподдельная надежда. — Я с голода помираю! И мёд, ты говоришь, есть? Астрид, ты не женщина, ты валькирия, посланная Одином! Жди нас, мы уже идем!

И он, забыв про усталость и пустой бурдюк, почти побежал, поскальзываясь на снегу, к шатру, откуда и правда тянуло густым, аппетитным паром и запахом варёной рыбы с укропом.

Астрид же не двигалась с места. Она смотрела на меня, и её улыбка становилась всё более загадочной.

Я направился к ней: ноги проваливались в глубокий нетронутый снег. Каждый шаг был тяжёлым, но сердце билось легко и часто. Подойдя вплотную, я увидел, как снежинки садятся на её длинные тёмные ресницы и медленно тают. Увидел веснушки на переносице и щеках — золотистые, как рассыпанная пыльца. Увидел, как от мороза её губы стали ярче, а кожа на скулах покрылась лёгким румянцем.

— Что? — спросил я тихо, уже почти рядом. — Ты какая-то… другая. И загадочная в последние дни. Ты как будто знаешь то, чего не знаю я. Как будто носишь в себе солнце, хотя кругом зима.

Девушка шагнула вперёд и прижалась ко мне всем телом. Я автоматически обнял её, вдохнул её запах.

Она приподнялась, нежные губы приблизились к моему уху, и я почувствовал тёплый ветерок с далёкого летнего луга.

— Всё потому, — ее слова почти потонули в шелесте падающего снега, но отозвались во мне громом, — что скоро ты станешь отцом, дурачок…

Её слова вспыхнули маленьким солнцем посреди зимней степи. Все вокруг замерло и осыпалось золотым инеем неожиданного счастья. Счастья, которое, казалось, я украл или взял взаймы под бешеные проценты.

Мне не верилось, что это происходило со мной… Мне не верилось, что судьба наполнила мою жизнь новым смыслом. В прошлом я был затворником и эгоистом, который предпочитал комфортное одиночество. И только к старости я осознал, насколько пустой была моя жизнь… Только к старости многое стало проясняться… И вот сейчас судьба щедро давала мне новый и незаслуженный шанс.

От этого тяжелого осознания голова моя закружилась, как юла в детских ручонках… Я судорожно вздохнул, ветер выбил слезу из глаз, — и я вдруг почувствовал, как все круто изменилось…

— Что? — мой собственный голос показался мне трусливым зайцем.

Но Астрид молча продолжала смотреть на меня, и в ее синих глазах плавало всё: и озорство, и нежность, и ужас, и гордость, и капелька слезы, не желающей замерзать. Девушка ждала не тупых вопросов, а реакции настоящего мужчины.