Книга Варяг IV, страница 43 – Иван Ладыгин

И у всех был один ответ.

— Мне нужна особая служба, — сказал я, открывая глаза.

— Служба? — Эйвинд непонимающе моргнул.

— Люди, которые будут смотреть и слушать. Которые будут знать, кто с кем пьёт, кто на кого точит нож, кто шепчется по углам. Мои глаза и уши на всём острове.

— Лазутчики, — кивнул он. — Это можно. У меня есть пара умельцев, которые…

— Не лазутчики, — перебил я. — Не те, кто прячется в тени. Я хочу, чтобы они были на виду. Чтобы каждый знал: есть люди конунга, которые следят за порядком. К которым можно прийти с бедой, с обидой, с подозрением. И чтобы эти люди имели право спросить, обыскать и наказать.

Эйвинд смотрел на меня так, будто у меня выросла вторая голова.

— Ты хочешь создать новых хирдманов? — спросил он осторожно. — Вроде стражи, но с особым правом?

— Вроде того.

Он почесал затылок, потянул себя за бороду, хмыкнул.

— Слыхал я про такое. На Юге, говорят, у королей есть особые люди. Гридни. Или как их там… Но это для сбора дани больше.

— Для всего, — сказал я. — И для сбора дани, и для суда, и для сыска.

— Сыска?

— Поиска истины.

Эйвинд помотал головой, будто отгонял наваждение.

— Слушай, брат. Я воин. Я понимаю, когда надо рубиться, когда договариваться, когда уходить. Но это… — Он развёл руками. — Это какая-то вязь тонкая. Паутинка.

— Паутинка, — согласился я. — Но паук в ней — я. И мне нужен тот, кто сплетёт эту паутину. Кто будет сидеть в центре и чувствовать каждую дрожащую ниточку.

— И кто же? — спросил Эйвинд, прищурившись.

Я помолчал. С минуту барабанил пальцами по столу. Потом сказал:

— Берр.

Эйвинд дёрнулся так, будто я плеснул ему в лицо ледяной водой.

— Этот скользкий тип⁈ — выпалил он. — Да он тебя прикончить пытался! Ещё на тинге, когда ты только пришёл к власти! Ты забыл?

— Я ничего не забыл, — ответил я спокойно. — Но он умён, Эйвинд. Очень умён. И у него связи во всех кругах. Он был успешным купцом, у него есть друзья из Гранборга, он знает всю старую родовую знать, все обиды, все тайные дорожки. Если кто и сможет распутать этот клубок — то только он.

— И ты ему доверишься? — сморщился Эйвинд.

— Не доверюсь. — Я покачал головой. — Буду использовать. Это разные вещи. Ему будет выгодно служить мне. А мне будет выгодно, чтобы он служил. И я буду за ним приглядывать.

— Как бы не наоборот вышло… — буркнул Эйвинд.

— Нам нужен Берр. — настоял я. — Для такого дела нужен человек, который сам из этой среды. Который знает, как мыслят старая знать. Который умеет плести интриги не хуже, чем я.

— Но если он все-таки начнет плести их против тебя?

— Тогда мы его убьём. — буднично сказал я, подивившись своей решительности. — Но сначала пусть поработает.

Эйвинд хмыкнул, но в его глазах я увидел неохотное уважение.

— Когда ты хочешь с ним поговорить?

— Сегодня. Пока ночь не кончилась, а следы горячие. Пошли за ним людей. Только надёжных.

Он кивнул, поднялся и шагнул к двери. У порога обернулся.

— Если он хоть пальцем шевельнёт…

— Ты ему эти пальцы и отрежешь, — закончил я за него. — Иди.

Эйвинд вышел. Я слышал, как он негромко говорит с хускарлами в сенях, как кто-то торопливо одевается, выходя в метель. Потом шаги стихли, и Эйвинд вернулся.

— Послал, — сказал он коротко, усаживаясь на своё место. — Троих. Самых быстрых. К утру приведут, если Берр дома.