Книга Утопающий во лжи 14, страница 21 – Лев Жуковский

Это копьё, поразившее меня больше всего, лишь тонкой изморозью покрыло алую чешую его проявленного тела. Оно не ранило его. Не обжигало, хотя для любого Повелителя адских бурь С ранга такое воздействие было бы пыткой, а не испытанием.

Как мериоту, мне все проявления Холода были знакомы. Я жил в них. Я ими питался. И когда господин «попросил» меня, а по факту приказал, проверить свою сопротивляемость этой, вроде бы моей родной стихии, я не задумывался.

Только потом понял, в какое мёрзлое болото влез. Проявление этой стихии было Высшего порядка. Чистого. Плотного. Уничтожающего.

Выдержать его не каждый Владыка Холода ранга С мог бы. И это воздействие, в несколько мгновений, краткое, по сравнению с тем, как наш повелитель, казалось, выдерживал его на постоянной основе. Он просто игнорировал запредельную силу первородной стихии Холода, исходящую от копья, будто для него это не опаснее прохлады утра Вельхейма.

Моя рука отмёрзла до самого локтя. Кожа лопнула, кости зазвенели, мышцы застыли мёртвой массой. Её пришлось полностью регенерировать, вспоминая каждый миг как отдельную пытку. Но не адская боль меня тогда по-настоящему пугала.

Меня пугал его бесстрастный взгляд. Пустой, как ледяная Бездна. Без тени сочувствия. Без удовлетворения. Просто оценка инструмента.

Так вот. Более тысячи гвардейцев, вооружённых артефактными винтовками, сейчас подавляли любое сопротивление, озаряя светоносными молниями тёмные, древние тоннели подземного города. Потоки яркого, слепящего света пробивали тьму, вырывали части пещер из мрака, превращая их в белёсое, мёртвое пространство. Арахниды сгорали в этих вспышках, как насекомые в печи.

Если быть до конца честным, такие сражения, кроме как впечатляющими, были ещё и до отвращения невыгодными с точки зрения добычи ресурсов. Тысячи арахнидов буквально испарялись в этих разрядах, не оставляя после себя ни тел, ни хитина, ни толком трофеев.

Грохот от разрядов дважды обрушивал своды пещер и тоннелей, находя в потолках уязвимые точки. Каждый обвал грозил похоронить часть наших войск под тоннами камня.

Но даже так, очки Системы опьяняли. В какие-то моменты казалось, что они дурманят сильнее, чем поглощённые мной души. Души были как глоток крови после долгой засухи. Они оживляли, раскурочивали усталую душу изнутри, заставляя ее петь. Но очки Системы… они давали иллюзию вечного роста, бесконечного усиления. Погоню без конца.

Эти мысли крутились в моей голове во время привала. Или, правильнее сказать, ночной стоянки, хотя понятие «ночь» здесь, в глубине руин древнего подземного города, было условным. Неба над головой, как и светила, мы не видели уже две седмицы. Только чёрный камень, тьму и тусклое искусственное освещение от магических шаров.

Мы остановились в крупной каверне, похожей на пустой череп древнего чудовища, или в бывшем промышленном кластере, так выразилась Лея Фрет. Принадлежность обилия поржавевших конструкций определить было уже крайне сложно. Слишком давно здесь все умерло. Сквозь сгнившие от времени переплетения металлических структур протекал водяной канал мутной, чёрной воды. Вода текла без звука, как застывшая тень.

Полуарахниды господина Таталема Со никак не выражали недовольства происходящим. Наоборот, каждый новый уровень они праздновали искренне, радовались ему как чему-то невероятному, как чуду. Особенно это касалось тех воинов, чей уровень наконец перешагнул рубеж десятого.