Книга Утопающий во лжи 15, страница 4 – Лев Жуковский

— Уже больше месяца прошло, и от господина нет ни одного сообщения, — глухо ответила я, и боль в груди снова напомнила о себе острым уколом.

— Он ведь предупреждал, что такое может случиться, — мягко напомнил Тхагаси, пытаясь меня успокоить. Несколько забавное утешение, тихий рык которого из его огромной пасти выглядел комично.

— Его более нет в списке абонентов ментальной связи, да и сам навык пропал у нас из интерфейса, — произнесла я, и мой голос прозвучал пусто и мёртво даже для меня самой. — И я приказываю тебе создать пентаграмму открытия прокола по его метке души!

Последние слова я произнесла с такой силой, что воздух вокруг задрожал от напряжения. Тхагаси замолчал, осознавая всю серьёзность ситуации. Если господина действительно нет в списке абонентов, это могло означать только три вещи: либо он заблокировал связь намеренно, либо находится в месте, где ментальная связь не работает, либо… либо его душа покинула этот мир.

Глава 1.1 Такой ласковый и приятный мир сладких жуков. Тхагаси

Неоднозначное ощущение, когда удовольствие от нахождения в таком захватывающем мире жуков, сочеталось с беспокойством, после неудачной попытки открытия прокола по координатам души нашего господина Таталема Со. Что для меня, да что там меня, для всех известных мне демонов было несвойственно вообще. Это было какое-то абсолютно новое чувство, не страх, а словно предчувствие беды.

При том, что подземелья мира Ссшорс должны были радовать. Они и радовали, в первые дни. Тьма здесь была не пустой, не мирной, а густой, живой, полной чуждых шорохов и невидимых прикосновений. Пахло мокрым камнем, кислой плесенью и железом, тем запахом, который появляется там, где слишком часто льётся кровь. Пещеры тянулись, как кишки древнего зверя, и мы шли внутри него, будто проглоченные, и он ещё решал: переварить нас или выплюнуть.

Ну, а жуки… жуки были прекрасны по-своему. Их мир, простой, хищный, честный. Никакой дипломатии, никаких предательств из-за слов, только инстинкт и голая сила. Их ульи дышали, их тоннели пульсировали, их стаи двигались так согласованно, словно ими управляла одна воля. Даже только лишь от этого внутри меня шевелилось знакомое наслаждение: ощущение добычи рядом, ощущение, что этот мрак можно пить, как кровь лакомой, желанной жертвы.

Однако после этого проклятого, неудавшегося ритуала наслаждение стало исчезать, как запал горящих глаз адских гончих, когда разрываешь их пополам.

Это действительно было странно. Ритуал вообще не сработал, словно такой души вообще никогда не существовало и это беспокойство, от которого Себия стала невыносима. Это чувство неправильности начало передаваться и мне. Ведь души во время ритуала даже сгорать отказались, полностью подтверждая тот факт, что цели более не существует или никогда не существовало. От этой информации даже сотни сожранных мной лично душ лазутчиков и трутней инсектоидов не принесли и капли наслаждения.

У меня до сих пор стоит перед глазами тот круг. Пентаграмма, выжженная на камне, выглядела как рана — свежая, дымящаяся, с краями, обугленными до стеклянного блеска. Я помню, как воздух в центре дрогнул, как будто пространство попыталось раскрыться… и передумало. Не хлопок, тишина. Не провал, отказ. Будто сам мир, этот вязкий подземный мир, упрямо отвернул свою морду, не желая слышать имя нашего господина.