Книга Утопающий во лжи 15, страница 6 – Лев Жуковский

Причём после срыва ритуала по призыву нашего господина, Себия словно замкнулась в себе, её явно одолевало предчувствие и что самое паршивое, я ничем не мог ей помочь, ведь был с ней не согласен, с её фанатичной преданностью. При этом хоть у меня в голове и возникали мысли отступиться от приказов господина Таталема Со, ведь он очень уж вероятно, что погиб и теперь в нашей миссии не было много смысла. Однако сказать это Себии даже я не мог решиться. Сначала, потому что убеждал себя в том, что господин всё же вернётся, а потом просто опасаясь за свою жизнь. Ясно ведь — Себия была не права, смысла в отданных приказах больше нет, нужно мыслить шире! Избавиться от тянущего нас в бездну груза, от этой никчёмной обузы из простых рабочих гоблинов.

Я не боялся смерти, я опасался бессмысленной смерти. Когда гибнешь в бою, это неприятно, но это твоя ошибка, переоценка собственной силы или неверно просчитанные обстоятельства. Когда гибнешь, потому что кто-то рядом сошёл с ума от горя и силы, это уже не война, а дурная шутка Судьбы. Себия могла убить меня не нарочно, одним всплеском ярости, одной неудачной командой или из-за одного моего шага в сторону, который она сочтёт предательством.

Воистину самое мерзкое, что я прекрасно понимал её. Я видел, как она держится за приказ господина, как за последнюю жилу раба над пропастью. Если она оборвётся, ей придётся признать, что он мог исчезнуть навсегда. Такое признание убивает сильнее адских мук холода Преисподней.

Ведь когда мы разбили лагерь, то оказались в действительно невероятно удачном месте, которое подобрал для нас господин Таталем Со. Где был прекрасный доступ к проточной воде в неограниченном количестве, да и места для нашей огромной армии в несколько тысяч голов оказалось более чем достаточно.

Эта дислокация и правда была словно создана для армии. Большой зал, где потолок уходил в черноту так высоко, что свет ламп не доставал до сводов. Вода — холодная, быстрая — текла по естественному руслу, чистая настолько, что в ней можно было видеть отражение огня. Боковые тоннели давали выходы для дозоров, а каменные уступы — идеальные позиции для обороны. Слишком идеальные.

В силу чего мне мерещилось, что господин выбирал это место не как временную стоянку, а как убежище. Как гробницу, или даже купель возрождения, на случай, если путь назад закроется.

Так вот спустя ещё месяц. Месяц планомерной охоты, Себия, собирая с гвардейцев очки Системы в накопители, повысила свой уровень до сотого и решила пройти перерождение, несмотря на мои попытки отговорить её. Ведь время для столь серьёзного решения и шага ещё явно не пришло. Однако мои слова она просто проигнорировала и спустя неделю спорить с ней уже было попросту физически опасно.

Сотый уровень — это не просто цифра. Это черта, после которой тебя начинает менять не опыт, а сама природа силы. Я видел таких. Они становились больше, тяжелее для мира, словно реальность прогибалась под их шагами. Себия дошла до этой черты, как существо, который бежит в горящую хижину, потому что снаружи ещё страшнее.

Её глаза потемнели, а потом в них появился новый оттенок — огненный, ничем уже не напоминающий хуманский. Я заметил, как камень под её ладонью однажды посерел и покрылся тонкой сеткой трещин, будто от жара. Без какого-либо сомнения тогда я понял: спорить с ней, значит рисковать быть обращённым в пепел не из злобы, а из-за её сурового характера, и моей возможной ошибки.