Книга Утопающий во лжи 16, страница 10 – Лев Жуковский

Я не сразу признал Себию, слишком многое в ней переменилось, словно сама её сущность была переплавлена в горниле чуждых миров и выкована заново. Но та ярость, то нетерпение, что клокотали в её глазах подобно расплавленному металлу, их я узнал почти мгновенно. Да и навык Идентификации не оставил места для сомнений.

А Мареш с Улером, те и вовсе вскинулись, точно голодные нурглы, почуявшие свежую кровь. Не было в них и тени колебания, ни единой искры замешательства, они поняли всё в один удар сердца, осознав, как важно каждое упущенное мгновение. Прокол между мирами, не может быть открыт надолго.

Но даже эта лихорадочная спешка меркла, на фоне иного зрелища, крыльев Себии, словно созданных из небесного пламени. Причем она не страшилась использовать магию в мире Ссшорс, не таясь, и в этой расточительности угадывалось нечто такое, отчего у меня по хитину пробегала ледяная дрожь.

Впрочем, страшили меня не её крылья и не пляшущее на них сияние. Страшили слова, те самые слова, что и она сама выдавливала из горла будто через силу, с трепетом, с почти молитвенным благоговением, словно произносила имя, которое нельзя называть всуе.

— Повелитель Ир'Чин приказывает пошевеливаться! — и голос воительницы, чьи крылья полыхали огнём небес, предательски дрожал, как тонкая струна арфы перед тем, как лопнуть.

Имя это упало в моё сознание камнем в стоячую воду. Кругами разошёлся по нутру холодный ужас, и я понял, отчего так лихорадочно суетились Мареш с Улером, отчего так бледна была Себия под маской своей ярости и надменности, вознесенная над простыми смертными, двигаясь по воздуху, завораживая взгляды простых воинов и деревенщин.

Я шагнул в прокол одним из первых, благо мои восемь ног в этом деле очень помогали двигаться даже поверх голов простых гоблинов. Ведь проклятый мир Ссшорс успел осточертеть мне за время, проведённое в его удушливых пределах, и расставаться с ним я готов был хоть в самой пасти Бездны. Но то, что предстало моим глазам по ту сторону, заставило позабыть и про Ссшорс, и про усталость, и про самого себя.

Иллюстрация. Пришествие Бога.

В небесах парил Бог. На которого, даже смотреть было не только страшно, но и больно глазам, из-за слепящей яркости энергий окружающих его.

Именно Бог, иного существа быть не могло, ибо сердце моё, сжавшееся в крохотный комок при первом же взгляде на эту фигуру, признало истину раньше разума. Тот, кто взирал на нас сверху, презирал законы мироздания так, как смертный презирает червей под ногами. Воздух подле него густел и искажался, само пространство склонялось перед его присутствием, точно покорная челядь перед господином. И мысль о том, чтобы усомниться в его природе, казалась кощунством, способным навлечь немедленную кару.

А затем в моём интерфейсе вспыхнуло сообщение, пришедшее по ментальной связи из давно погасшего группового канала связи, который я считал мёртвым навеки, но и боялся его удалить из своего интерфейса, даже не знаю сам почему. Вот только теперь, не оставалось ни малейших сомнений в том, чья воля его пробудила.

— Рад твоему возвращению в ряды моей армии, дорогой Леур.

Страх, пронизавший меня насквозь, был так велик, что я даже не сразу ощутил тот мерзкий, гнилостный привкус воздуха, что витал теперь над представшей передо мной площади, словно сама атмосфера здесь пропиталась присутствием божества и не знала, как с этим присутствием совладать.