Книга Утопающий во лжи 16, страница 90 – Лев Жуковский

Эти мысли, как назвал их однажды Тхагаси, явно подобрав словцо у мерзавки Леи (может, зря я не ослушалась господина и не оторвала ей голову, не размазала её самодовольную ухмылку по стенам нашего храма), эти мысли он называл паразитическими. Что от гигантского демона, чья пасть могла не просто перекусить пополам взрослого хумана, а проглотить его, звучало как минимум смешно.

Но что-то в этом было…

Я на миг отвлеклась. Зрение моё, скользящее по череде техно-фонарей, ловящее их холодный мертвенный свет, что-то кольнуло. Что-то в нашей огромной пещере было неправильно. И нет, дело было не в странно блуждающем по территории лагеря Дэрргеше, что для не самого умного демона было уж точно не свойственно, ибо он любил всего три вещи, жрать, сражаться и делать эти два дела одновременно.

Но зацепился мой взгляд за что-то другое. За что-то иное, скрытое в самой геометрии происходящего. И несколько мгновений я, отгоняя нечаянную дремоту, что обволакивала разум подобно паутине, не могла понять, в чём дело. В этот момент мне показалось, что, как в старые добрые времена, когда мир ещё имел смысл, у меня над ухом произнёс господин Таталем Со:

— Ну это же очевидно, моя дорогая Себия…

Голоса я так и не услышала. Но до уставшего мозга наконец дошла мысль, медленная, ленивая, но смертоносная, как яд, всосавшийся в кровь. Форма и расположение групп гнолов очень напоминают некую структуру. Словно для ритуала…

Что происходило дальше, я толком и описать не могу. Ибо попытка отправить ментальное сообщение, да и просто сделать хоть что-то, не увенчалась успехом. Я, словно ничтожный жук, попала в паутину. Сообщение по ментальной связи не проходило, наталкиваясь на невидимую стену; а воздух вокруг меня словно стал плотнее в сотню раз, и даже взмахи крыльев давались с превеликим трудом, будто я плыла сквозь застывающую смолу. Появилась дрожь пространства вокруг, едва уловимая, и я ничего не могла поделать. Только наблюдать, как несколько сотен воинов с остекленевшими, мёртвыми глазами наводят на меня энергетические винтовки. А им вслед вторит и сам Дэрргеш, разворачивая своё корабельное орудие в мою сторону, и делает это так споро, так слаженно, что в это просто-напросто не верится. Демон, столь яростный, способный спутать левую и правую стороны, демон, чей разум едва вмещал три простые страсти, теперь двигался с точностью часового механизма.

И, как назло, ни одного костра не было в лагере. Из-за проклятых синтезаторов пищи и систем освещения, работающих на энергетических батареях, не было ни единого живого огня, к которому я могла бы рвануть, в котором могла бы укрыться. Из-за чего я и рвануть в сторону не могла. А мой повелитель, мой Бог, моё спасение, несколько часов как отбыл и вернуться никак не мог. Да что там вернуться, Он и узнать о происходящем не мог. Ибо паутина обволакивала не только моё тело, но и саму нить, что связывала меня с Ним.

И что пугало ещё сильнее, так это абсолютно стеклянные взгляды вообще всех, кто находился в лагере. Не только поднявших в мою сторону оружие и без промедления открывших огонь. Все. До единого. Каждый гнол, каждый защитник, каждое существо в этом проклятом лагере, все они смотрели одинаково. Пустыми глазами.

Последнее, что я успела заметить, что вокруг их фигур есть странное энергетическое искажение. Тонкая, почти невидимая дымка, касающаяся их тел, как языки невидимого пламени. Словно над каждым из них склонился незримый кукловод, протягивая нити в самое нутро их естества.