Книга Утопающий во лжи 17, страница 136 – Лев Жуковский

И ещё он восхищался моими навыками ковки истинным светом. Своеобразно восхищался. Для него это было не ремесло и не магическое мастерство. Он видел в этом коварство. Причём такое коварство, какого ожидать можно было только как раз от легендарного Лорда Афета. В его понимании захват тела высшего преата света и направление его сил на борьбу с его же братьями являлись вершиной демонической хитрости. Почти произведением искусства.

Я, разумеется, не спешил его разубеждать. Пусть считает именно так. Пусть видит в этом подтверждение нужной мне легенды.

При том, что читать его мысли я, к сожалению, не мог. Считывать реакции по мимике тоже было невозможно, лица у него не было как такового, только череп, угли в глазницах и руны, вспыхивающие на костях. Но некоторые выводы лежали на поверхности. Тот факт, что я продавал армии нежити проклятые клинки света, в его понимании был высшей степенью предательства воинства света.

И это ему нравилось. Не как живому существу нравится красивая шутка. А как древнему мертвецу нравится справедливое извращение судьбы. В этом он находил подтверждение и тому, что я действительно Лорд Афет, и тому, что в моих характеристиках имелась запись о статусе Тхазара. В полной мере тонкости этого статуса Рикхолу Виалишу были неведомы. Полагаться на слухи он не решался, а прямо расспрашивать не спешил. Видимо, боялся услышать ответ, который заставит пересмотреть слишком много старых легенд.

Я же не торопился помогать ему в этом. Пусть лучше легенды в кои-то веки работают на меня.

Наблюдать же за строительством моего города мне было приятно. В этом действительно имелось что-то сакральное, как любила говорить Себия. Мёртвый мир. Разрушенный город. Песчаные бури, нежить, король скелетов словно статуя, купол темницы над небом.

И среди всего этого, мои гнолы, тянущие растаскивающие осколки камней с улиц, возводящие новые стены, укрепляющие башни, светящиеся в энергетическом плане как маяки света в ночи. Но это было уже место, где жизнь не просто прячется от смерти, а начинает спорить с ней за каждый локоть пространства.

Себия, конечно, снова сетовала о необходимости строительства храма и в этом проклятом мире Тесэр. Она говорила это почти при каждом удобном случае. Иногда с благоговением. Иногда с раздражением. Иногда так, будто отсутствие храма было личным оскорблением моей божественности.

И, пожалуй, в чём-то она была права. Храм здесь был бы полезен. Опасен. Провокационен. Почти наверняка вызвал бы недовольство королей скелетов. Но полезен.

Я смотрел на восстанавливаемые стены, на паучью сеть строительного комплекса, на гнолов, таскающих камень, на световой купол, под которым в мёртвом мире теплилась моя воля, и думал, что Себия не так уж ошибается.

В мире Тесэр действительно нужен храм. Просто пока ещё рано говорить об этом вслух. Даже мёртвые короли должны привыкать к невозможному постепенно.

Полгода, как ни странно, пролетели слишком быстро. Наверное, виною тому было мое недавнее прибывание в тенетах хаоса Тзинча.

В мире Тесэр, этом оплоте отчаяния, смерти и векового оцепенения, время должно было тянуться иначе. Здесь каждый день казался вырезанным из серого камня, каждая ночь, лишь более густым слоем чувством обреченности. Небо над мёртвым миром не дарило надежды, ветер не приносил свежести, а песок, забивающийся в трещины древних плит, шептал только о том, что всё уже закончилось давным-давно.