Онлайн книга «Мужчина в тени»
|
— Так, что здесь происходит? — вступила Гортензия Андреевна. Мельникова вздрогнула: — Боже, и вы здесь! Дорогая Гортензия Андреевна, поверьте, я искренне рада вас видеть, но этот разговор вас не касается. — Меня не может не касаться то, что происходит в школьном коридоре! — Гортензия Андреевна вроде бы и голос не повысила и даже не нахмурилась, и Ирина тут ни в чем была не виновата, а сердце все равно в пятки ушло. — На вас смотрят не только родители и педагоги, но и ученики! Какой пример вы им подаете? Что, можно приходить к посторонним людям на работу как к себе домой и закатывать скандал? И когда? В День учителя! Мельникова фыркнула, но как-то без прежней уверенности. — У нас чрезвычайные обстоятельства, — сказал Мельников, — дочь ушла из дома. Гортензия Андреевна нахмурилась: — Тогда действительно нужно поговорить, только не в коридоре и не на ходу. Нинель Владимировна, ваш класс сейчас свободен? Пойдемте туда. — Не о чем нам разговаривать, — перебила Мельникова, — мы требуем, чтобы ваш Дима порвал с Зоей все отношения и официально сообщил ей об этом, иначе вы все горько пожалеете! Все. Больше нам сказать нечего! — Зато есть, что выслушать, — отрезала Гортензия Андреевна. — Вы хотите, чтобы ваша дочь вернулась домой? Тогда пройдемте! Мельников крепко взял жену под руку и заявил, что никуда не пойдет. Он уже сказал все, что имел сказать, и в дальнейших дискуссиях не видит смысла. Мать Нинели Владимировны процедила, что не собирается выслушивать истерики посторонних людей и тем более принимать их как руководство к действию, и потянула Нинель Владимировну к выходу, но та осталась стоять рядом с Гортензией Андреевной, которая вдруг взяла за руки завуча и Мельникова, как первоклассников, робеющих переступить порог школы: — Когда люди ведут себя как дети, должен появиться кто-то взрослый и развести их по углам, — сказала она мягко. — И поскольку я немного в курсе событий, то возьму на себя эту миссию. Мельникова довольно хамским тоном заметила, что никто не просит Гортензию Андреевну читать мораль. — А я, тем не менее, окажу вам такую любезность, — Гортензия Андреевна улыбнулась. — Во-первых, если вы не хотели слушать мораль, то вам следовало сидеть дома, а не врываться в школу и устраивать дебош на чужом рабочем месте. А во-вторых, определитесь с целью. Если хотите просто скандалить, то делайте это на своей территории, но если действительно хотите решить проблему, то милости прошу… Ленинским жестом она указала на дверь кабинета черчения, который как раз открывала Нинель Владимировна. Мельниковы нерешительно вошли, Ирина с мамой, пользуясь тем, что на них никто не обращает внимания, последовали за ними. — Садитесь! — взяв длинную, всю в меле, указку, Гортензия Андреевна постучала по крышкам первых парт. — Нет, ну это… — Садитесь, — повторила Гортензия Андреевна, взмахнув указкой, — а вам, Фаина Борисовна, особое приглашение? — Простите, Гортензия Андреевна, я к вам очень хорошо отношусь, но действительно, какого черта вы суете нос в наши дела? — проворчала Фаина Борисовна, но все-таки села рядом с дочерью за первую парту у окна. Гортензия Андреевна улыбнулась: — Я старая дева, мне сам бог велел совать нос в чужие дела. Откровенно говоря, я давно хотела собрать вас вместе и поговорить. Думала, как это сделать, но вы сами пришли… |