Книга Мужчина в тени, страница 48 – Мария Воронова

Дима не хирург, но он такой же, для него тоже дело прежде всего, поэтому судьба и свела их так безжалостно.

Дочерний долг, конечно, обязывает отказаться от любви ради папиной карьеры, только Зое почему-то с трудом верилось, что она реально может пострадать. Юность обладает большим здравым смыслом, чем принято считать. Большим даже, чем зрелость с ее уступками и компромиссами. Так вот этот еще не стертый о жизненные углы природный здравый смысл подсказывал Зое, что не могут уволить заслуженного человека с уникальным опытом только потому, что его дочка вышла замуж за еврея. Если дочка с мужем эмигрирует, то тогда да, наверное, но и то сейчас наступают другие времена. Многие догмы, казавшиеся незыблемыми, сейчас осыпаются и рушатся как старый гипс.

Зоя надеялась, что, пока она в клинике, родители спокойно все обсудят, папа по своим каналам наведет справки о дочкином женихе (а кто не пользуется служебным положением, пусть первый бросит в папу камень), выяснит, какой это заслуженный и законопослушный парень, который никуда не собирается уезжать. Будущий эмигрант уж точно выбрал бы не спецфизиологию глубоководного погружения, а какую-нибудь востребованную во всем мире медицинскую специальность.

Приятно, наверное, когда знаешь мужа дочери с пеленок, а твой сват — старый товарищ, с которым так хорошо организовать на даче шашлычки и вспомнить былые подвиги, но разве ради этого стоит ломать дочкину жизнь? Папа нормальный человек, он знает, что не стоит.

Может быть, мама уже сейчас жалеет о своих опрометчивых словах, ведь действительно, когда о ком-то искренне волнуешься, опасности воспринимаешь в преувеличенном виде.

Вспомнить только, как она переживала, когда Зоя решила учиться в медицинском! Тоже рисовала всякие ужасы, но ничего, согласилась с выбором строптивого ребенка. Про хирургию нечего и говорить, столько было возведено напраслины на эту благородную профессию, что Пирогов сто раз в гробу перевернулся. И тупые там работают, и психопаты, и жестокие, и сопьется Зоя среди циников и моральных уродов, и много еще всякого несуразного говорила мама, убеждая дочь выбрать какую-нибудь благородную специальность, такую, главное, чтобы в конце рабочего дня повесить халатик на гвоздик вместе со всеми рабочими проблемами — и скорее домой, к семье. Мама буквально собственным телом преграждала ей путь в профессию, не пускала на дежурства, будто дочь не на работу собиралась, а в кабак. Но ничего, теперь гордится. Так и с мужем будет.

Конечно, хотелось обойтись без этих ветхозаветных конфликтов, но что есть, то есть.

Пожилой доктор рассказывал, как чуть не пропустил аппендицит на прошлом дежурстве, и так у него выходило интересно и весело, что Зое тоже сделалось весело на душе.

Откуда-то вдруг поселилась уверенность, что все будет хорошо. Родители немного посердятся на строптивую дочь, но быстро простят ее, как всегда прощали. В конце концов, они не обязаны полюбить Диму с первого взгляда и навсегда. В одном мама права: хорошие отношения — это работа, и Дима готов ее делать.

Все равно сейчас они заняты, у нее работа в клинике, да и статью надо дописать к началу учебного года, у Димы научная работа, в конце августа будет командировка на Север, так что до осени все равно некогда жениться. Можно дать родителям время на раскачку. Одно неудобство — как объяснить маме и бабушке Димы, что с ними не хотят знакомиться? Не скажешь же им прямо в глаза, что да почему. Придется выдумать какой-нибудь благовидный предлог.