Книга Прибавление семейства, страница 64 – Мария Воронова

— Не будьте такой пессимисткой.

— Летит-летит, Ирочка! И через ту же самую зависть, между прочим. Диалектика там какая-то, принципы устройства общества, мера свободы, гуманизм, господи, да кому это интересно! Вот что у номенклатуры дачи и закрытые распределители, это да! Вот где корень бед, что одна полы моет, а другая барыню строит из себя. Впрочем, Ира, я действительно погорячилась, за что прошу прощения, но, с другой стороны, вы теперь эту Нину Ивановну можете брать голыми руками, если захотите. Скажете ей, что я старая идиотка, которая вам вздохнуть свободно не дает, и она вам с удовольствием выложит все до донышка. Хотя на мой взгляд, тут ловить больше нечего, Черновы явно не откровенничали с этой дурой.

Ирина кивнула. Наверное, она плохая физиономистка, но та Аврора Витальевна, которую она однажды видела в театре, никак не вязалась с образом заносчивой и высокомерной барыни, нарисованным Ниной Ивановной.

С другой стороны, хорошие люди не пишут доносы на собственных мужей, чтобы с помощью партийной организации их приструнить и призвать к ответу. Что это, как не высокомерие? А с третьей стороны, ей ли судить бедную Чернову, ибо сегодня она тоже, по сути, наябедничала в вышестоящие органы, то есть попросила Гортензию Андреевну провести с Кириллом воспитательную беседу о необходимости высшего образования.

Муж не обрадовался ее предложению написать за него диплом, сказав, что не видит в этом смысла. Сейчас, видите ли, другие времена, и заветные корочки теперь никому не нужны, тем более что он собирается дальше работать в области, где из филологии присутствуют одни только матерные слова. Ирина, как положено хорошей жене, склонила голову перед супругом и повелителем, но не сдалась, так что, когда Кирилл вернулся домой, его во всеоружии ждала Гортензия Андреевна со своим фирменным борщом и не менее фирменным суровым взглядом.

— Кирилл, вам необходимо закончить образование хотя бы из тех соображений, что нельзя бросать дело на полпути, – начала старушка, как только бедняга сел за стол.

— А у тебя уже не на пол-, а на девяносто процентов, – пропищала Ирина.

— Подумайте, какой пример вы подадите своим детям, когда придет их время получать высшее образование. Ведь все ваши доводы разобьются об их неоспоримый аргумент «а ты, папа, и без диплома прекрасно живешь».

— Борщ просто божественный, Гортензия Андреевна, – улыбнулся Кирилл, – а детям я найду, что ответить.

— Например, что?

— Ну, например, то, что выбрал специальность, находясь во власти юношеских иллюзий, но при этом не просто просиживал в универе штаны, напитываясь сто лет ненужными мне знаниями, а работал на заводе, так что никто меня во время учебы не кормил и никому я соответственно не был должен.

— Кроме себя самого.

— Гортензия Андреевна, ну что делать, если мне реально не нужен этот дурацкий диплом? Как говорится, женщина-филолог не филолог, мужчина-филолог не мужчина. Ну что я пойду куда-то на кафедру за девяносто рублей плесенью покрываться или в школу детей учить, когда сейчас я пятьсот поднимаю влегкую, а скоро, Бог даст, буду в три раза больше?

— Не все измеряется деньгами, – отчеканила Гортензия Андреевна.

— Не спорю, – Кирилл со вздохом удовлетворения отодвинул пустую тарелку. Ирина быстренько подсунула ему новую, с котлетами и пюрешкой.