Книга Прибавление семейства, страница 84 – Мария Воронова

— Не стройте из себя девочку-припевочку.

— В мыслях не было, – заверила Олеся, все еще не понимая.

— Когда вы пришли к нам работать, то сами вызвались сопровождать детей на спортивные соревнования, помните?

Олеся кивнула.

— Подчеркиваю, сами.

— Да, конечно, – она улыбнулась, такой это был хороший день. Тогда они с Вихровым повезли команду малышей в соседнюю школу на «Веселые старты». Олеся чуть не сорвала тогда голос и не сломала каблук, так болела за свою команду. Дети выступали хорошо, слаженно и с удовольствием, и жюри попалось мудрое, немножко подсуживало, но распределяло так, чтобы каждая команда оказалась первой в каком-то состязании, и в результате никто не проиграл. Прекрасный выдался денек, и она пришла домой взбудораженная от радости, взахлеб рассказывала Саше, как здорово чувствовать себя нужной и полезной, и не могла дождаться, когда снова поведет ребят на какое-нибудь мероприятие. Но больше ее никогда не звали.

— Тогда тоже не обязательно было жаловаться на меня в ГорОНО.

— Я не жаловалась, – проблеяла Олеся, чувствуя себя полной дурой.

— Да? А почему же мне тогда позвонили и угрожали увольнением, если я еще хоть раз посмею вас о чем-то попросить? Очень доходчиво, знаете ли, объяснили, кто такая я и кто такая вы.

Олеся потупилась. Что тут ответишь? «Это не я, это муж»? Детский сад какой-то.

Саше не нравилось, что она вышла на работу, он сразу стал жаловаться, что дом заброшен, беспокоился, якобы «училки» плохо на нее влияют, будучи в основной своей массе старыми девами и разведенками, пропагандируют мужененавистничество, они тупые, ограниченные и скучные, и она оглянуться не успеет, как в этой кислой среде сама заржавеет.

Потом, правда, фонтан претензий иссяк, Олеся решила, что он смирился с ее работой, обрадовалась, и невдомек-то ей было, дуре, что Саша просто нашел новую женщину.

Но ей в голову не могло прийти, что муж выдавливает ее из коллектива и с другой стороны тоже, всеми правдами и неправдами настраивая сослуживцев против нее.

— Итак, Олеся Михайловна, я надеюсь, что мы решим вопрос между собой, не привлекая руководство. Нет значит нет, буду искать кого-нибудь со стороны.

— Зоя Семеновна, можете мне не верить, но я правда не жаловалась в ГорОНО, – прошептала Олеся, чувствуя себя старшеклассницей, застигнутой за курением в туалете, – наоборот, я переживала, что вы мне больше не поручаете никуда детей сопровождать.

Завуч пожала плечами:

— Что ж не спросили?

«Что-что… Муж говорил, вы все злобные старые курицы, которые до обморока мне завидуют, вот что». Ответить так, конечно, был не вариант, и Олеся только покаянно вздохнула.

— В общем, думайте, Олеся Михайловна.

— Я бы с радостью, правда, но только имею ли я право учить детей, если сама не справилась?

Кинув на нее хмурый взгляд, завуч снова похлопала указкой по ладони и поплотнее закрыла дверь.

— Вы о своем разводе?

Олеся кивнула.

— Что ж… – задумчиво продолжала Зоя Семеновна, – но общий стаж семейной жизни у вас очень приличный. Наверняка за эти двадцать пять лет вы научились чему-то полезному, да и отрицательный опыт – тоже опыт. Если у вас не вышло, но вы поняли, как не надо, и передали это по эстафете следующему поколению, то вы не потерпели поражения.

— Спасибо на добром слове.