Книга Сестра молчания, страница 72 – Мария Воронова

Больше не приходилось, затаив дыхание, вставлять ключ в строго определенной позиции, и Катя даже удивилась, насколько проще и легче стало от этого жить.

Прошло еще несколько дней, и Катю вызвал к себе главврач с известием, что вопрос о ее восстановлении в институте решен положительно, ей осталось только отвезти документы в деканат. Главврач говорил с ней так весело, так энергично тряс руку, будто сбывалась его собственная мечта, и Катя чуть не расплакалась от счастья.

График работы дежурной сестрой позволял ей учиться, что называется, без отрыва от производства, и главврач больницы устроил так, что она не просто восстанавливается, а идет доучиваться по специальной путевке, с обязательством вернуться в туберкулезную больницу в качестве врача.

Это было прекрасно во всех отношениях. В отличие от большинства других студентов Катя знала, где будет трудиться и по какой специальности. Работа медсестрой давала ей не только деньги, молоко и талоны на питание, но и обширную практику в области, которую она ощущала своим призванием.

В общем, профессиональная жизнь складывалась как нельзя более удачно (тьфу-тьфу, чтобы не сглазить). Правда, из-за учебы она не сможет помогать Вере в отделении, но, во-первых, иногда все-таки сможет, а, во-вторых, два года учебы пролетят очень быстро.

Немножко пугала сама идея возвращения туда, откуда прогнали, но эти люди больше не будут ее сокурсниками. Она придет в совершенно новый коллектив, под новой фамилией, никто и не вспомнит, что она внучатая племянница Тамары Петровны Холоденко.

Правда, теперь она жена высокопоставленного медицинского начальника Стенбока, и очень может быть, что своим восстановлением в институте она обязана ему. Александр Николаевич молчит, не признается, но все же скорее да, чем нет, усилиями одного только главврача вопрос не решился бы так быстро и легко.

«За кумовство исключили, кумовством восстановили, – ухмыльнулась Катя, – диалектика».

Странная вообще штука это кумовство. Сколько она уже трудится в туберкулезе, никому не интересно, чья она жена, хотя фамилия Стенбок известна каждому медработнику в городе. Без сомнения, в коллективе знают, что она не просто однофамилица, но никто не вопит, что она барыня и занимает чужое место. Наверное, это вообще так: когда люди заняты серьезным делом, важно только то, как ты работаешь, исполняешь свои обязанности или нет. А если оклады большие, а заняться особенно нечем и реальной пользы людям никакой, тут и начинается выяснение, кто чей муж, кто чей сын, кто брат, кто сват, кто русский, кто еврей.

Интересно, будет ли к ней особое отношение в институте? Избежать косых взглядов и шепотков за спиной, что Стенбок пропихнул свою жену в обход всех божьих и человеческих законов, можно только одним способом – учиться хорошо и отлично, а для этого надо освежить знания, слегка потускневшие из-за вынужденного перерыва.

У Таточки была неплохая библиотека, но книги были в основном по хирургии щитовидной железы, а общую хирургию она попросила выслать ей в Горький, или, как она по старинке говорила, Нижний. Тата соскучилась не только по лечебной, но и по преподавательской работе и пошла читать лекции в медицинское училище рядом с домом. О том, что эти книги понадобятся Кате, она не думала из суеверия. В работе Таточка была невероятно дотошна и предусмотрительна, а в обычной жизни исповедовала принцип, что чем тщательнее готовишься к событию, тем меньше вероятность, что оно произойдет.