Онлайн книга «Новая сестра»
|
Теперь, кажется, система дала сбой, и к власти дорвались граждане третьего вида, у которых нет ни мозгов, ни сердца, и результат не заставил себя ждать. При проклятом режиме у людей не было только денег, а советская власть добилась, что не стало вообще всего. Интересно все же, как будет, когда карточки отменят? С одной стороны, гораздо удобнее, когда можешь просто пойти в магазин и купить все, что требуется. Не надо следить в газете, что начинает продаваться по талону номер семь, а что по номеру три. Не надо стоять в очереди в распределитель, не надо караулить, когда по хлебным талонам отпускают муку. В общем, много у хозяйки освобождается времени и сил, но не взлетят ли в ответ цены? Или вместо благообразных очередей, где иногда можно довольно приятно провести время, начнется давка у прилавков? По талону ты знаешь, что тебе положено, а так будет что урвал, то твое. Элеонора вздохнула. Остается только надеяться на мудрое партийное руководство. Кухня все еще оставалась в полном ее распоряжении. На минуту сняв суп с огня, она вскипятила чайник и ошпарила свой стол, а потом с удовольствием прошлась ножом по разбухшему дереву, и довела его до полной красоты железной мочалкой. Элеоноре вообще нравилось, чтобы все блестело и сияло. Потом быстро протерла пол в кухне, хотя по графику дежурств была очередь Пелагеи Никодимовны. Около пяти часов прибежали из школы Петр Константинович с Ниной, дежурно прокричали в унисон, что сначала погуляют с Полканом, и убежали. Вечерело. На город опускалась темнота, зажигались фонари, а домой никто не приходил. Элеоноре вдруг сделалось не по себе в пустой квартире, хотя она знала, что Пелагея Никодимовна сегодня во вторую смену, а поздними возвращениями Кости и Павловой никого удивить было невозможно. Злясь на себя за глупую тревогу, Элеонора оделась и вышла на улицу. Там тоже ей показалось непривычно пусто и тихо. Снег под ногами хрустел как капуста и саваном лежал на крышах. Будто смерть зависла над городом, невидимая во мраке. «Господи, что за мысли!» – поморщилась Элеонора. Тут прибежали дети, Полкан, вдоволь извалявшийся в снегу, пах псиной и жарко дышал, Петр Константинович с Ниной смеялись, стряхивали с пальто круглые следы от снежков, и жизнь снова заключила Элеонору в свои теплые объятия. Вернувшись домой, она постучалась в дверь Павловых, в надежде, что разминулась с ними. Никто не ответил. Кости тоже не было. «Костя застрял в операционной или наблюдает сложного больного, – решила она, – тут все ясно, но Марья Степановна-то где? Обычно она предупреждает, что собрание и вернется поздно, а в нормальные дни всегда к ужину приходит. А муж ее так образец трудовой дисциплины, вечерами всегда дома. Черт возьми, неужели?» Элеонора поежилась от страшного предположения. Кажется невозможным, чтоб взяли такую истовую большевичку, но почтенной матери семейства давно пора быть дома. И отца семейства тоже нет. Взяли обоих? Она посмотрела на девочку, сидящую рядом с сыном и сосредоточенно выводящую в тетрадке цифры. «Заберем к себе, если родня не объявится», – решила Элеонора и отправилась в кухню разогревать суп. «Нет, это напрасная пустая тревога, – повторяла она, – обычная для меня реакция. Когда я сильно порадуюсь чему-то, потом сразу накатывает уныние, такое уж устройство мозга. Мало гормонов радости, ничего не попишешь. Просто надо держать себя в руках, и всякая чушь мерещиться не будет. С чего бы Павлову забирать? Инакомыслие? Да господи, она разговаривает передовицами из газет! Там простого-то «мыслия» кот наплакал, не то что «инако»! Или мужа забрали? Тут да, тут вероятно. Он, кажется, тоже член партии, но рядовой, а так грамотный инженер, интеллигентный человек, вежливый, с неплохими манерами, которые явно усвоил с детства. Не дворянин, скорее всего, но из купечества или из прежней интеллигенции. Такого вполне могли взять. Ибо неча! Универсальный довод, на который трудно что-то возразить по существу. Да, наверное, так. Павлов арестован, а жена дает показания, как проглядела врага у себя под носом… Господи, скорее бы только Костя пришел!» |