Книга Ангел скорой помощи, страница 119 – Мария Воронова

Увидев, как она упала, Костя вскочил, но Оля с неожиданной силой дернула его за руку:

— Сядь!

Он остался стоять, но и не подошел ближе, смотрел со своего места, как парень встает, отряхиваясь, а Надя сидит, растерянно качая головой. К ней подбежал Женя, еще какие-то ребята, подняли, она улыбнулась, мол, все в порядке, попробовала шагнуть, но сразу же поджала ногу.

Костя рванулся к ней, но Оля держала крепко:

— Куда ты?

— Не видишь? Надо помочь.

— Детский хирург не должен суетиться, когда вокруг полно взрослых травматологов. Ты только помешаешь.

— Ну мало ли… Помочь в транспортировке хотя бы.

— Есть кому и без тебя!

Костя застыл в нерешительности. Покосился на отца, который то ли ничего не замечал, то ли старательно делал вид.

— Не ставь себя в глупое положение, – прошептала Оля ему на ухо.

Пока он колебался, со всех сторон подбежали доктора, и взгляду предстало уникальное зрелище: заместитель начальника академии вместе с ректором мединститута, сложив руки стульчиком, понесли простую медсестру к персональной машине, а следом шли профессора и доктора наук, в один голос твердящие: «Женечка, не волнуйся, все с твоей дочкой будет хорошо! Сделаем в лучшем виде!»

— Вот что значит незаменимый специалист, – вдруг элегически вздохнул папа, – казалось бы, простой анестезист, а уважения достоин больше, чем иные доктора наук.

Они победили, но из-за Надиной травмы церемония награждения прошла скомканно и формально.

Папа довез их с Олей до ближайшего метро, где выгрузил со словами: «Ах, молодежь, знаю, как вам хочется побыть наедине».

Проклиная Соню, которой вдруг приспичило стать чуткой и понимающей девушкой и катать своего жениха по всему городу, оставив старого друга наедине с дамой сердца, Костя разменял двадцать копеек на пятачки и поехал провожать свою даму. Путь до Олиного дома они проделали в гнетущем молчании.

«Так и будем всю жизнь, – мрачно думал Костя, – как манекены в витрине. Лишь бы люди видели, что у нас все прекрасно, а что там внутри, кому какая разница. Общественное мнение – главное мерило. Стисни зубы, терпи, дави в себе естественные порывы, главное – выгляди достойным. Фасад это наше все. И я буду так жить, куда деваться, потому что пресловутое «что люди скажут» для меня единственное спасение, чтобы не утонуть в болоте стыда и позора».

Оля пригласила его зайти, но Костя отговорился усталостью после забега.

— Ладно, в следующий раз, – улыбнувшись, она потянулась к нему, и Костя поцеловал ее в губы. От Оли пахло тонкими духами и немножко клубникой, но Костя не чувствовал ничего, кроме досады.

Домой не хотелось. Там спал Ян и, возможно, не один, а главное, там ждала тоска по Наде.

Костя зашел в пышечную, чего раньше никогда не делал, ибо, по мнению папы, эти заведения являлись рассадником микробов и разврата, вдохнул запах жареного теста, после пробега показавшийся упоительным, взял пяток золотистых колечек, щедро посыпанных сахарной пудрой, и стакан кофе с молоком, глядя на который, человек сразу понимал, что такое серо-буро-малиновый цвет. Но жижа была горячая и сладкая, а большего от общепита и требовать нельзя. Резиновые пышки, от которых бумажная тарелка немедленно промаслилась насквозь, тоже пошли на ура и были съедены секунд за тридцать. Подкрепившись, Костя поехал в академию, разузнать насчет Нади, но в приемнике ему сказали, что девушку к ним не привозили и о несчастном случае на соревнованиях они слышат первый раз.