Книга Вечно ты, страница 113 – Мария Воронова

Отложив письмо, Люда застыла в замешательстве, покусывая кончик ручки. Какие найти слова, чтобы он убедился – она его не покинет? Да и нужны ли они, если надежды действительно нет? Нет не то чтобы на освобождение, но даже на встречу!

Она справится с тем, что в их жизни будут только письма, это ничтожное испытание, по сравнению с тем, что приходится переносить Льву. Поэтому, чтобы ему хоть немножко стало легче, надо написать такое убедительное письмо, чтобы он раз и навсегда понял – для нее это не жертва, а просто такое обстоятельство жизни, с которым она смирилась.

Как бы только это выразить? Не напишешь же «я буду тебя любить, даже если ты превратишься в полного идиота»? Такое вряд ли его сильно подбодрит… Все-таки любовь – важная часть его жизни, но не вся жизнь. У него есть дочь, есть любимая специальность, много чего еще есть, что он хотел бы осознавать. А перспектива стать овощем вряд ли его порадует, даже при уверенности, что кормить с ложечки и вытирать слюни ему будет любимая женщина.

Или написать, как обычно, словно она и не заметила этой минуты малодушия? Нет, тоже не годится… так же как и пафосные уверения в своей вечной преданности…

Вот если бы хоть на секундочку им увидеться, хоть руки соединить через дырку в заборе, так и слова никакие не потребуются, все сразу станет ясно.

Тут Люду вырвал из раздумий телефонный звонок, показавшийся неожиданно громким в пустой квартире.

Она вскочила. После так называемой госпитализации Льва у нее от каждого звонка сердце сжималось в робкой надежде на добрую весть и тут же уходило в пятки от ужаса перед вестью злой.

— Але, – раздался в трубке чужой мужской голос, – здравствуйте, а Веру можно?

— Ее нет дома.

— Нет? – в трубке помолчали. – Но она здесь живет?

— Кукур… Володя! – вскричала Люда, сама не ожидая, что ей будет так приятно услышать человека из прошлого.

— Он самый. А это…

— Люда, помнишь, Верина сестра!

— Ясное дело, помню! Привет, малая! – Володя засмеялся, видно, тоже обрадовался. – Так что Вера?

— Здесь, здесь, только сейчас ушла с родителями в театр.

— А! А тебя чего не взяли? Плохо себя вела?

— Что-то типа того, – улыбнулась Люда, – А ты какими судьбами?

— В отпуске. Дай, думаю, наберу, хоть узнаю, как она. Замужем?

— Нет, Володя. В принципе, у нее все по-прежнему с тех пор, как ты уехал.

— А есть кто?

— В смысле?

— Ну парень есть?

Люда нахмурилась:

— А тебе какое дело? Ты женатый человек.

— Разведенный человек.

— Извини.

— Ничего, – Володька шумно вздохнул в трубке. – Так правда она не замужем?

— Правда.

— Блин, а я два года позвонить боялся. Думал, давно у нее семья, дети…

Володя просил передать, что он звонил, но Люда не хотела признаваться, что Вера с ней не разговаривает, поэтому сказала, что лучше пусть он сам, Вера все равно ни за что первая ему звонить не станет. А так фактор внезапности на его стороне.

— Да, она гордая, – сказал Володька с уважением и повесил трубку.

Люда улыбнулась. Всегда приятно знать, что есть на свете люди, которые любят долго и преданно и у них все еще может кончиться хорошо.

* * *

Пока мы с Региной Владимировной прикидывали да планировали, жизнь все решила за нас, как оно обычно и бывает. Ощенилась Жучка, неофициальная собака пищеблока, и когда щенки подросли, диетсестра стала носиться по всем отделениям, пристраивая их.