Книга Вечно ты, страница 77 – Мария Воронова

Люде бы промолчать, но она зачем-то стала доказывать, что никакого тайного смысла во вчерашнем визите не было. Просто помог человек по-человечески, и все.

— Полюбуйся на себя! – было ей ответом. – Создала в семье невыносимую обстановку, и горя мало! Холодная бездушная дрянь!

У Люды привычно подкатил ком к горлу. Она знала это чувство отчаяния, когда понимаешь, что ты не дрянь, но не можешь это объяснить. И слов подходящих не находишь, а главное, тебя никто не слышит. Даже если сумеешь на пике отчаяния найти убедительные доказательства своей правоты и логические аргументы, они упадут в пустоту, ушей бабушки и мамы достигнет только волшебная фраза «прости меня, пожалуйста, я больше так не буду».

«Но я-то буду», – сказала себе Люда, и ком немного отступил.

— Стоит, ухмыляется, мерзавка! Семья с ума сходит от волнения за тебя, а тебе и горя мало! Всем готова пожертвовать ради своих половых инстинктов! – воскликнула бабушка.

Люда вздрогнула. Неужели ее считают переступившей последнюю черту?

— Мы просто ходим на свидания… Ничего не было… – поспешно принялась она оправдываться.

— Еще не хватало, чтобы было! Главное, увидела самца и сразу обо всем забыла, о девичьей чести, о долге перед семьей! Мало мы из-за тебя настрадались! Я жизни не видела из-за тебя!

Тут Люда удивилась:

— Почему, бабушка?

— А ты и не помнишь, дрянь неблагодарная! Кто тебя по врачам водил, кто уроки с тобой делал? Забыла? А закидоны эти вечные твои!

Какие это вечные закидоны, Люда уточнять не стала, зная, что у бабушки в голове хранится много всяких воспоминаний, как в шкатулке старых пуговиц, из которых всегда можно выбрать что-нибудь подходящее.

— С тех пор, как ты родилась, мы ни дня спокойно не жили, вечно как на пороховой бочке. Сюсюкали с тобой, всему потакали, лишнее слово боялись сказать, чтобы истерику не вызвать, и вот результат.

— Бабушка, это ты сейчас обо мне говоришь? – спросила Люда, которой от этих странных обвинений почему-то сделалось весело.

Бабушка всплеснула руками:

— Вы посмотрите, эта дрянь еще наслаждается своим остроумием! Ну ничего, Людмила, не думай, что ты так сможешь безнаказанно над всеми нами измываться. Ты попыталась заручиться поддержкой отца, притащила своего, гм-гм, чтобы не сказать дурного слова, в дом, хотя и знала прекрасно, что это вызовет раздор между папой и мамой, что ж, пеняй теперь на себя. Как только твой избранник появится здесь, я ему открою на тебя глаза. Пусть знает, какая ты холодная, бездушная, эгоистичная и ленивая тварь. Уж не знаю, захочет ли он после этого иметь с тобой дело?

Люда пожала плечами.

— Послушай, доченька, – мама ласково взяла ее за руку, – ты видишь, сколько горя причиняешь нам своим опрометчивым выбором. Мы с папой поссорились впервые за много-много лет, Вера не хочет с тобой общаться, бабушка волнуется за тебя, несмотря на то, что доктор категорически ей это запретил. Но мы любим тебя, и нам невыносимо смотреть, как ты себя губишь. Прошу тебя, послушай людей, которые гораздо лучше тебя знают жизнь, и прекрати эти больные отношения, которые ни к чему хорошему не приведут. Ты будешь очень несчастна, если останешься с этим человеком. Давай, сделай над собой небольшое усилие, позвони ему прямо сейчас и скажи, что между вами все кончено. Один звонок, и все снова будет как раньше.