Книга Гувернантка. Личная тайна его превосходительства, страница 11 – Полина Никитина

Шпильки, как назло, выскальзывали из пальцев, норовили воткнуться не туда и больно кололи кожу головы.

— Да чтоб тебя! – прошипела я, наконец закрепив эту конструкцию. Правда, получилось немного криво.

Я выскочила за дверь и едва лоб в лоб не столкнулась с отцом. Георгий стоял в коридоре, взволнованно теребя край сюртука. Увидев меня, он всплеснул руками и зачастил:

— Ольга! Голубушка моя! У тебя неприятности? Что случилось? Вчера на ярмарке что-то произошло? Зачем тебя вызывает сам начальник сыскной полиции?!

— Не знаю, папенька, – я пожала плечами. – Но не переживай. Никого не ограбила и не уб…

Георгий шикнул на меня и торопливо перекрестился. Дав себе мысленного леща за то, что едва не ляпнула лишнего, я улыбнулась через силу. Надеюсь, вышло убедительно:

— На месте разберёмся. Всё будет хорошо.

— Может, мне с тобой пойти? – в его голосе звучала такая искренняя тревога, что сердце сжалось. Обо мне никогда никто так не волновался. Странные ощущения.

Непонятные, оттого и пугающие.

— Не надо, – я осторожно коснулась его руки – сухой и тёплой. – Сама.

Георгий хотел возразить, но в этот момент от порога донёсся вежливый кашель.

Я вышла в прихожую. У распахнутой входной двери, почтительно держась за косяк, стоял молодой мужчина. Высокий, ладный, лет двадцати пяти в тёмно-синем сюртуке с блестящими пуговицами и фуражке с кокардой.

Чисто выбрит, взгляд прямой, почтительный, но без подобострастия. Сразу видно – служит у важного лица и собою очень дорожит.

Заметив меня, он слегка склонил голову.

— Ольга Георгиевна Шувалова? – голос у него оказался приятный, с лёгким простонародным говорком, который он старательно прятал. – Дмитрий Александрович Строганов велели передать, что желают с вами поговорить.

У меня внутри всё похолодело. Значит тот чёрствый сухарь и есть начальник сыскной полиции. Теперь понятно, отчего он так с дочкой. Привык всех отчитывать и контролировать, вот и переносит характер на домочадцев.

— Зачем? – осторожно поинтересовалась я. – С Дарьей Дмитриевной что-то случилось?

Посыльный чуть заметно дёрнул бровью. Видимо, удивился, что я могу быть знакома с дочерью начальника.

— Не могу знать, барышня, – ответил ровно. – Велено проводить вас к Дмитрию Александровичу.

“Ему надо – пусть сам и приходит,” – возмутился внутренний голос. И, будто услышав мои мысли, посыльный добавил чуть тише:

— А если откажетесь – велено передать, что его превосходительство сам приедет к вам с визитом.

Георгий позади меня охнул. Обернувшись, я увидела, что отец побледнел, как полотно.

— Господи... – прошептал он наконец. – Сам Строганов... Ольга, что ж ты натворила-то?

Да уж… Ситуация складывалась не из приятных. Мысли мыслями, но если он заявится к нам лично, тут весь дом на уши поднимется. Соседки и кумушки на рынке языки сотрут под корень, перемывая нам косточки. Ещё и Георгию достанется без причины.

— Хорошо, – решившись, я кивнула. – Поеду.

Закуталась в шаль, проверила, не выбились ли волосы, и шагнула за порог.

У крыльца стояла пролётка, запряжённая парой гнедых. Кучер, бородатый мужик в армяке, глянул на меня равнодушно и отвернулся.

Посыльный помог мне забраться, сам устроился напротив.

Тронулись.

Я молча смотрела на проплывающие мимо деревянные дома, на баб с коромыслами, на мальчишек, бегущих за санями. А в голове кипели мысли.