Книга Гувернантка. Личная тайна его превосходительства, страница 14 – Полина Никитина

Чего?

У меня челюсть свело от злости!

Под рёбрами моментально вскипел гнев, перекликаясь с отголосками последних неудачных отношений. В памяти всплыли неприятные воспоминания, когда бывший тоже намекал, что я должна рыдать от счастья, ведь он готов на мне жениться. И мне всего-то надо переписать на него квартиру, выделенную мне как сироте. Ведь у меня появится семья, а у семьи всё общее!

В этот момент дверь бесшумно отворилась, и в кабинет вошёл тот самый лакей – Павел, кажется. На подносе две фарфоровые чашки, заварной чайничек и сахарница с щипчиками.

Он поставил всё на маленький столик между нами и так же бесшумно исчез.

Я невольно залюбовалась чашкой. Тонкий фарфор, изысканный рисунок, пар поднимается над поверхностью и вкусно пахнет терпкими чайными листьями. И тут вдруг накрыло такой злостью, что руки дёрнулись!

“Выплеснуть бы содержимое в его охреневшую физиономию. Посмотрим как он заговорит, когда чай потечёт по мундиру”.

Я даже представила эту картину и едва сдержала мстительную ухмылку.

А вот Дмитрий Александрович спокойно поднял свою чашку, сделал глоток и поставил обратно. Даже бровью не повёл. Я невольно засмотрелась на его руки: сильные, спокойные, с длинными пальцами. Интересно, он вообще хоть что-то чувствует?

— Прошу заметить, Ольга Георгиевна, для меня ваше положение это не недостаток, а достоинство, – закончил он фразу, будто и не было этой паузы.

Я замерла.

“О чём он вообще говорит?”

— Дело в том, – продолжил он, не обращая внимания на моё замешательство, – что Дарья со вчерашнего дня сама не своя. Всё твердит о вас без умолку: “Ольга добрая”, “Ольга умная”, “Она меня заметила”. Я принял решение уволить мадемуазель Леру.

В этот момент я делала глоток и едва не поперхнулась. Пальцы дрогнули и чашка жалобно зазвенела.

— И взять вас на её место.

Я растерянно моргнула. Потом ещё раз.

Дмитрий Александрович смотрел на меня с лёгким, едва заметным удивлением. Видимо, ждал, что я сейчас рухну на колени и разрыдаюсь от его щедрости.

Не на ту напал. Судя по виду, ему лет тридцать пять, и мы почти ровесники. Была бы я сейчас в своём собственном теле, уверена, он бы запел по-другому.

— Я, конечно, польщена, но... – замялась, подбирая правильные слова. Предложение было заманчивым, и Даша произвела на меня исключительно приятное впечатление. Но жить с этим сухарём под одной крышей? У меня никакие нервы не выдержат! А Георгий? Он же с ума сойдёт, когда узнает, что я буду жить в доме этого... этого...

— Но? – он чуть склонил голову набок, видимо ожидая другого ответа.

— Но я не говорю по-французски. Честно говоря, у меня только средний английский. К тому же...

Дмитрий перебил меня решительным движением руки.

— Великолепный французский не помог мадемуазель Леру сладить с моей дочерью. А ваш русский... – он чуть заметно усмехнулся. – Впрочем, я объясню, почему мой выбор остановился именно на вас.

Строганов подался вперёд, и его голос стал жёстче, хотя хамства в нём не было. Лишь ледяной официоз:

— Раз выгодный брак вам не светит, а вы барышня с характером, то неизвестно, когда у вас появятся собственные дети. Значит...

Я почувствовала, как кровь прилила к лицу. Пальцы сжались в кулаки.

Нет, я ему точно согрею чаем физиономию!

Ну каков козёл, а?