Книга Гувернантка. Личная тайна его превосходительства, страница 26 – Полина Никитина

— Мадемуазель ошибалась, – я осторожно поправила выбившуюся прядь её волос. – А мы с тобой давай запомним раз и навсегда, что если секрет плохой или опасный – рассказываем папеньке. А если он нас не касается – помогаем хранить его в тайне.”

— Папенька всегда занят, – Даша опустила глаза и засопела. – Я бы хотела…

Договорить она не успела. В дверь негромко, но отчётливо постучали.

— Да, войдите, – откликнулась я, поднимаясь с колен и отряхивая подол.

В детскую заглянула Марья Фёдоровна с небольшой кожаной папкой в руках.

— Ольга Георгиевна, портниха с белошвейкой приехали. Дозвольте проводить вас? Они в вашей комнате уже всё приготовили.

Я едва себя ладонью по лбу не хлопнула. Точно! Строганов же предупреждал о том, что с меня будут снимать мерки.

Правда, внутри меня всё отчаянно протестовало и разрывалось на две части. С одной стороны, мне было неловко, что за чужой счёт мне сошьют одежду. С другой, умом я понимала, что наряды Оленьки совершенно не подходят для гувернантки. По-хорошему, их бы сжечь и купить себе пару добротных платьев. Но купить самой, без чьей-то помощи. С честно заработанного жалования.

Стиснув зубы, я задвинула подальше голос разума. Пока я недостаточно хорошо разбираюсь в местных порядках, лучше делать то, что мне велят.

— Конечно, – я кивнула и повернулась к Даше.

Девочка смотрела на меня с такой мольбой, будто я уходила на край света. Дав знак Марье Фёдоровне, я быстро подошла к полке, пробежалась пальцем по корешкам и вытащила ещё одну книгу – историческое лото. Новенькое, которое следовало разрезать ножницами на карточки.

— Даш, тебе ответственное задание. Полистай и постарайся запомнить имена. Я приду, мы разрежем его и вместе будем запоминать.

“Мне тоже не помешает подтянуть знания,” – мысленно добавила про себя.

Даша кивнула, обхватив книгу двумя руками, но не сдвинулась с места, пока я не вышла из детской.

— Давно ждут? – спросила у Марьи Фёдоровны, поправляя воротник.

— Минут десять, – отозвалась экономка через плечо. – Уж простите, подслушала вас, но как вы ладно общались с Дарьей. Девочка в хороших руках.

Я невольно покраснела. В любом возрасте и с любым опытом похвала – это приятно.

— Я велела пока разложить образцы тканей, – продолжила Марья Фёдоровна. – Его превосходительство распорядились не скупиться. Обещали управиться за два дня.

“За два?” – я мысленно присвистнула. Быстро же тут шьют. Или у них очень большой штат в мастерской.

В моей комнатке царило необычное оживление. У окна на специально принесённом столике были разложены рулоны тканей – шерсть тёмно-зелёного и серого цветов, мягкий батист, тонкое полотно. Стоило мне войти, как две женщины одновременно обернулись ко мне.

Первая – худенькая, с острым носом и быстрыми глазами. Строгое, но опрятное тёмное платье с белоснежными передником – ни единой складки или пятнышка! В морщинистых руках она держала сантиметровую ленту и карандаш.

Вторая – гораздо моложе, мягкая и румяная как булочка, со светлыми кудряшками, убранными под чепец, прижимала к груди коробку с нитками и иглами.

— Акулина Михайловна, – представила старшую Марья Фёдоровна. – А это её помощница, Глаша.

Портниха окинула меня цепким взглядом, я бы сказала профессиональным, и чуть склонила голову: