Книга Развод в 40. Я больше не твоя, страница 113 – Валери Овчинникова

— Марина? Та самая, с мужем высоким? — спросила она.

— Та самая.

— Вы еще развелись тогда или нет?

— Сейчас в процессе.

— Долго собирались.

Я даже не нашлась сразу.

Раиса Ильинична сообщила, что квартира сейчас сдается «приличной молодой женщине по доверенности». Имя женщины — Вероника Мельникова. Договор аренды заключен три месяца назад. Платил мужчина. «Суровый такой, не ваш Олег, другой». Артем. Вопросов больше нет. Вероника сняла нашу старую квартиру и устроила там склад семейного ада. Ностальгия у аферистов с хорошим вкусом.

Олег слушает это уже в переговорной, стоя у двери.

Лицо у него серое.

— Я не знал, — говорит он сразу.

— Адрес она откуда взяла? — спрашиваю.

Он смотрит на фото на моем телефоне.

— Это фото было в старом альбоме.

— Где альбом?

— Дома. Был. Я… — Он запинается. — Я часть коробок перевозил в офис второй точки. Вероника разбирала архивы для презентации.

— Семейные фото тоже были нужны для презентации?

— Она говорила, что хочет сделать историю бренда.

Я закрываю глаза на секунду.

Историю бренда.

Вот как удобно. Мужчина отдал любовнице семейные фото, старые документы, адреса, переписки и потом удивлялся, что его используют. Красиво жить не запретишь, но думать иногда стоило бы.

— Значит, адрес дала ей твоя коробка с нашей жизнью, — говорю.

Олег сжимает губы.

— Да.

Честность пошла быстрее. Поздняя, но уже без сопротивления.

В квартиру едем двумя машинами.

В первой — Петр Аркадьевич, его помощник, Катя и Ксения. Во второй — я, Андрей и Олег. Не лучший состав для ночной поездки в старое прошлое. Если бы кто-то сказал мне месяц назад, что я буду ехать к нашей первой квартире между бывшим мужем и мужчиной, с которым переспала после вина и который дал деньги на мою пекарню, я бы посоветовала человеку меньше читать драматичные романы. Теперь сама в таком живу. Без гонорара, зато с документами.

Я сижу спереди рядом с Андреем. Олег сзади.

Молчание тяжелое.

За окном темные улицы, редкие машины, влажный блеск асфальта. В салоне пахнет кожей, холодным воздухом и мужским парфюмом Андрея. Я стараюсь не думать, что знаю этот запах уже с другой стороны — с его кожи, с постели, с того утра, которое испортил договор займа. Тело, конечно, не юрист. Оно не умеет разделять обстоятельства. Ему сказали «Андрей рядом», и оно уже вспоминает лишнее.

— Ты сказала Алисе? — спрашивает Олег сзади.

— Да.

— Она в безопасности?

— Я проверила.

— Я могу ей написать?

— После. Не сейчас.

— Она меня ненавидит.

— Она ранена. Это хуже.

Он молчит.

Андрей ведет машину ровно. Не вмешивается. Умный. Потому что сейчас любое его слово Олег воспримет как победу, а я — как попытку встать между нами. Хотя иногда очень хочется, чтобы кто-то встал между мной и всей этой болью. На пять минут. Без права собственности.

У дома на Кедровой уже стоит машина участкового и маленькая темная машина охраны Андрея. Раиса Ильинична ждет у подъезда в длинном пуховике, платке и с лицом женщины, которая пережила всех своих жильцов и готова пережить еще полицию. В руках у нее связка ключей.

— Марина, — говорит она, оглядывая меня с головы до ног. — Похорошела. Муж постарел. Этот новый?

Я даже не успеваю вдохнуть.

Олег кашляет.

Андрей вежливо кивает.

— Андрей Лавров.

— Вижу, что не грузчик. Ладно, идемте.