Книга Развод в 40. Я больше не твоя, страница 54 – Валери Овчинникова

— Знаю.

— Я могу сорваться. Могу быть злой. Могу оттолкнуть. Могу испугаться тебя.

— Уже.

— Очень смешно.

— Я не смеюсь.

Светофор загорается зеленым. Он едет дальше.

— Я не прошу тебя быть удобной, Марина.

От этой фразы в горле снова встает ком.

Удобной.

Я так долго была удобной, что перестала замечать. Удобная жена, удобная мать, удобный партнер, удобная хозяйка, удобная женщина, которая сама все поймет, подстроится, подождет, простит, принесет чай и потом еще посмеется, чтобы никому не было неловко.

— А какую просишь? — спрашиваю.

— Настоящую.

Господи.

Да чтоб его.

— Ты специально говоришь такие вещи в машине, где мне некуда выйти?

— Могу остановить.

— Не надо.

Он не улыбается.

Но я чувствую, что хотел.

У дома я выхожу первой. Такси с Алисой и Ксенией подъезжает следом. Мы поднимаемся все вместе. Я открываю дверь новым ключом, и это приятно. Мелочь, но приятно. Олег теперь не войдет своим старым ключом. Бывает счастье размером с металлическую личинку замка.

Ксению устраиваем в гостиной. Алиса забирает мою старую футболку, идет в душ. Я ставлю чайник, достаю из шкафа постельное, нахожу запасную зубную щетку, выдаю полотенца. Обычные движения. Женщина может переживать попытку уничтожения бизнеса, но гость все равно должен получить полотенце. Бытовая цивилизация держится на таких глупостях.

Андрей стоит в прихожей.

— Я поеду.

Я киваю.

— Спасибо.

— Завтра в семь?

— В пять тридцать.

— Тебе нужно поспать.

— Мне нужно тесто.

— Тебе нужно поспать, а Рома справится с тестом.

— Ты сейчас споришь с пекарем на ее территории.

— Я спорю с женщиной, которая стоит на остатках сил.

Алиса выходит из ванной в халате, слышит конец фразы и смотрит на нас так, что мне хочется немедленно закончить разговор.

— Андрей Сергеевич, — говорит она, — вы можете спорить с ней чаще? Она иногда забывает, что организм не на дрожжах.

— Алиса, — предупреждаю я.

— Что? Я за здоровье бизнеса. Если мама упадет, кто будет воевать с Вероникой? Папа?

— Иди спать.

— Я взрослая.

— Тогда иди спать осознанно.

Дочь закатывает глаза и уходит на кухню.

Андрей смотрит на меня.

— У тебя хорошая дочь.

— Знаю.

— Очень похожа на тебя.

— Сочувствую ей.

— Зря.

Пауза.

Я стою в прихожей, между открытой дверью и мужчиной, который должен уйти. Он не приближается. И я не приближаюсь. Но воздух между нами снова становится слишком тесным.

— Спасибо за сегодня, — говорю.

— Я не за спасибо.

Сердце бьет ниже.

Фраза звучит спокойно. Но мы оба понимаем, что в ней есть продолжение. Не сейчас. Но есть.

— Я знаю, — отвечаю.

Он смотрит на меня так, что хочется сделать шаг. Один. Маленький. Взрослый. Неправильный на фоне кухни, дочери, свидетельницы и папок. Я не делаю.

Андрей тоже.

— Закрой за мной дверь, — говорит он.

— Новый замок, не волнуйся.

— Я не о замке.

Понимаю.

Киваю.

Он уходит.

Я закрываю дверь. Прислоняюсь к ней спиной и стою так несколько секунд. Потом слышу с кухни голос Алисы:

— Мам, ты там дышишь или романтическая пауза?

— Алиса!

— Всё, молчу.

Не молчит, конечно.

Через минуту добавляет:

— Он хороший.

Я не отвечаю.

Потому что слишком устала спорить с правдой.

Ночью я сплю четыре часа.

Утром встаю в шесть, не в пять тридцать. Рома прислал сообщение: «Тесто поставил. Не приезжайте раньше семи, а то Андрей Сергеевич сказал, что проверит».