Книга Прихоть, страница 73 – Асти Брамс

— Приятного аппетита!

Я ела через силу. Каждый кусок застревал в горле. Голова начала трещать от тяжелых мыслей – тупо и настойчиво, как будто кто-то бил молотком изнутри. Настроение окончательно рухнуло. Всё стало серым. Запутанным. Насточертевшим.

Глава 16

После обеда в ресторане, за которым мы почти не обмолвились ни словом, меня отправили в резиденцию на другой машине. Кирилл проконтролировал, чтобы я села в салон Мерседеса, и дал напутствие:

— Отдохни. Вечером обсудим дальнейший план действий по ремонту на веранде.

Я ничего не ответила. Отвела взгляд и не поворачивалась, пока не услышала, как тихо хлопнула дверь.

Дом встретил меня привычной, почти враждебной тишиной. Поднимаясь по лестнице, я держалась за перила, потому что ноги подкашивались. Не от усталости – от того, что внутри всё будто вывернули наизнанку. Клиника, потом та женщина в ресторане, бесячая невозмутимость Стахова… До сих пор коробило от того, как её взгляд скользнул по мне – коротко, презрительно, оценивающе. Как будто я была мебелью. Ничего не значащей помехой, которая оказалась в радиусе внимания ее «милого».

Оказавшись в спальне, я не стала переодеваться. Просто упала на кровать лицом вниз, уткнувшись в подушку, которая пахла мужским парфюмом. Запах смешался в голове с тошнотой. Я пыталась дышать ровно. Убедить себя, что мне всё равно. Что эта красивая женщина в ресторане – не моя проблема, и Кирилл может целовать в щёку хоть сотню таких женщин! Мне наплевать.

Но эта ложь не складывалась…

Перевернувшись на спину, я уставилась в потолок. В груди жгло. Не больно даже, просто горячо, колюче, как будто туда насыпали раскалённого песка.

Ну почему меня это так задевает? Я же не его! Я сама это выплюнула ему в лицо. Значит, Кирилл имеет полное право быть с другими. А я… я только и могу, что молчать и ждать, когда он вернётся и решит, нужна ли я ему сегодня в постели.

От этих мыслей слёзы сами потекли по вискам, пропитываясь в волосы. И я даже не пыталась их вытереть. Плакать было стыдно и глупо, но остановиться не получалось.

Голова по-прежнему болела. Сначала просто ныла – как после долгого напряжения, но от слез стало хуже. Не знаю, сколько я пролежала, прежде чем провалилась в сон. Тяжёлый, липкий, без сновидений и смысла.

Проснулась от ощущения настойчивой тошноты. Надеялась, что показалось, но желудок скрутило так резко, что я едва успела добежать до ванной. Меня вырвало сильно, мучительно, до горечи во рту и слёз в глазах. Когда спазмы отпустили, я опустилась на колени перед унитазом, дрожа всем телом. Стояла так несколько минут, пытаясь отдышаться.

Найдя в себе силы подняться, сразу подошла к раковине, чтобы умыться и посмотрела в зеркало, отметив бледное лицо. Вышла из ванной, пошатываясь. За окнами начинало потихоньку темнеть. Я прошла к комоду, налила воды из графина, и попила маленькими глотками – боялась, что снова вырвет. Но легче не становилось. Голова болела так, будто череп вот-вот треснет. В висках стучало, в затылке тянуло, а перед глазами иногда плыли мутные пятна.

Я вышла в коридор. Хотела найти кого-нибудь. Горничную, охранника – кого угодно! Мне нужна была аптечка. Но все как будто разом испарились.

Спустившись на кухню, я так же никого не застала. Налила ещё воды. Пила стоя, опираясь на столешницу, но внутри всё равно крутило.