Книга Прихоть, страница 78 – Асти Брамс

Когда Марго отвела меня к бару, я сразу понял, о чём пойдёт разговор. Формально – деловое предложение, совместный проект с журналом, детали которого излагались с нарочитой серьёзностью. Но я слишком хорошо успел узнать ее. Каждый жест, наклон головы, случайное касание моего рукава – всё было направлено на одно: прощупать почву. Выяснить, есть ли ещё для неё место. В моей постели. И в целом в моей жизни.

Но возможно, причина крылась и в более примитивном ключе. Увидев рядом со мной другую, она просто захотела обозначить территорию. Продемонстрировать доступ, близость, право подойти и увести за собой. Маргарита всегда умела играть на таких вещах. Тонко, элегантно, почти незаметно. Но только не для меня.

Я отшил бывшую пассию деликатно. Без грубости и объяснений. Дал понять одной интонацией, что деловое предложение можно обсудить через моего помощника, а для ужина нет весомой причины. Она поняла. Улыбнулась чуть шире, чем следовало, попрощалась и ушла с достоинством, которое женщины надевают поверх задетого самолюбия.

Когда я вернулся к столу, Мия сидела с каменным лицом, ковыряясь вилкой в еде. Смотрела исключительно в тарелку, будто там было что-то невероятно важное. Не подняла глаз. Не сказала ни слова. Однако ее недовольство висело в воздухе так густо, что можно было резать ножом.

В ресторан она уже приехала не в духе. После разговора в машине, и моих слов о её чувствах – ощетинилась и закрылась, будто устрица. Девчонка злилась, что я произнес вслух то, что она прятала от самой себя. Но появление Маргариты явно добило ее настроение окончательно.

Я отметил, как потухли зеленые глаза, как напряглись плечи, как Мия механически отправляла еду в рот, будто не чувствуя вкуса. И молчит. Слишком громко молчит. Как если бы находилась в борьбе с самой собой против того, что испытывала.

Между тем, её влюблённость вовсе не казалась мне какой-то неожиданностью. Скорее закономерностью. Тем, к чему я целенаправленно вёл девушку с самого начала, хотя вряд ли признался бы в этом открыто.

Мне не нужен был сухой секс. Красивое послушное тело, которое отдаётся по обязательству и считает минуты до конца. Я желала взаимности, избегая давления. Чтобы хотела меня, как я ее. Осознанно. Чтобы тянулась, а в глазах было не смирение, а что-то настоящее, живое, пусть даже болезненное.

Пока я не мог дать нашим отношениям название. Определить статус, выстроить рамку, повесить табличку. Слишком сложная ситуация: чужая жена, Игнатов и его влияние на ее психику, обстоятельства, в которых любой нормальный человек давно бы отступил. Но я не собирался. Даже если по всем правилам, писаным и неписаным, по всем кодексам, которым следовал годами, она должна была остаться разовым эпизодом.

Я нарушил всё. Переступил все немыслимые границы, сначала оставив Мию у себя, а затем решив, что она станет идеальной матерью моего ребенка. Я действовал методично, терпеливо и упрямо, чтобы девушка привыкла. К моему голосу, рукам, присутствию. Чтобы стёрлась черта между вынужденным и желанным, и однажды она посмотрела на меня и поняла, что уже не может иначе. Ведь я смотрел на Мию именно так…

Не знаю, в какой момент сон подкрался и утащил меня на дно. Я не собирался засыпать. Лежал поверх одеяла, контролируя дыхание девушки, периодически касаясь её лба тыльной стороной ладони. Температура медленно отступала, испарина подсыхала на висках. Я слушал, как выравниваются вдохи, как уходит из них хрипотца, и в какой-то момент… просто провалился. Бесшумно. Без перехода. Как если бы пол подо мной разошёлся, и тело рухнуло в чёрный колодец.