Книга Лжец. Нас больше нет!, страница 42 – Стелла Юсупова

— И для детей, — прошептала Аня одними губами.

— Тем более… Поэтому вы сейчас едете ко мне, — жестко сказал я. — Мой дом — это крепость. Сигнализация, бронированные двери, закрытый поселок с охраной. Туда он не сунется. А мы с тобой... мы начнем копать. У меня есть выходы на нормальных людей в органах, не на коррумпированных ментов, а на тех, кто реально работает. И на журналистов, которые пишут расследования про эти скам-центры. Если Илья засветился там, если он кого-то обманывал, если у него остались связи — мы это найдем. А если он просто пустословит, то его же вранье и клевету придадим публичности. Пусть страна знает своих героев…

Аня молчала. Я боялся посмотреть на нее. Боялся увидеть в ее глазах осуждение или, что еще хуже, жалость ко мне.

— Какой стыд… Не хочу быть вмазана в это все…

— Потерпи, дорогая… Осталось очень мало… Я рядом, — сказал я. — Всегда. А теперь поехали домой. Нас там завтрак обед и долгий разговор. А вечером я начну звонить людям. Мы его уделаем, Аня. Обещаю.

Я включил поворотник, вырулил на трассу.

Сзади Даня вдруг подал голос:

— Дядь Марк, а у тебя дома есть варенье? Мамино, вишневое?

Я посмотрел на Аню. Она слабо улыбнулась.

— Есть, Дань, — ответил я. — Целая банка. Только ты меня больше дядей не называй.

— А как?

— Папой, — сказал я и сам испугался своей наглости. Но Аня не возразила. Только вздохнула и откинулась на сиденье, прикрыв глаза.

Впереди была долгая дорога. И еще более долгая война. Но впервые за долгое время я чувствовал, что мы на правильной стороне. Аня сейчас была ко мне ближе, чем за все эти полтора года. Впервые на шок последних суток, на его гребанное возвращение я посмотрел иначе… Ему нужно было вернуться, чтобы реально, по-настоящему умереть в ее сердце.

МАРК

Дом встретил нас тишиной и запахом кофе — спасибо умной розетке, которая включила кофеварку по расписанию. Я даже не думал, что когда-нибудь буду благодарен этой своей привычке программировать все вокруг. Но сейчас, когда я впустил их в прихожую, когда Аня стянула с плеч пуховик, а Даня с Ликой замерли посреди холла, разглядывая знакомые стены, — эта обыденность, этот запах свежесваренного эспрессо казались мне недостающим пазлом-ключом к моей идеальной жизни...

— Мы как будто в гостинице, — пробормотала Аня, оглядываясь.

Да, мир вокруг меня был чрезмерно стерильным. Как минимум потому, что до появления ее в моей жизни тут не было посторонних, а я любил порядок…

Парадоксально, но на мою территорию на протяжении всех эих месяцев, которые с трудом можно было, как я сейчас понимаю, назвать отношениями, Аня не стремилась и даже сознательно избегала приезда ко мне…

— Нет, — поправил я тихо. — Как дома.

Она не ответила, но и не возразила. Просто прошла в гостиную, провела рукой по спинке дивана, на котором я столько раз засыпал, прокручивая в голове разговоры с ней…

— Дядь Марк, а где тут у вас туалет? — Даня уже освоился, скинул кроссовки и стоял босиком на паркете.

— Второй раз называешь меня дядей, и варенье конфискую, — прищурился я. — По коридору направо. И руки с мылом.

Он фыркнул, но убежал, послушно топая. Лика осталась стоять посреди комнаты, прижимая к груди зайца, и смотрела на меня огромными глазами, в которых застыл немой вопрос.