Книга Лжец. Нас больше нет!, страница 39 – Стелла Юсупова

— Мам, — Лика дернула меня за руку, когда мы спускались с крыльца. — А почему мы уезжаем? Папа же приехал.

— Потому что, дочка, — я присела перед ней на корточки, застегивая пуховик. — Папа приехал, но нам пока нельзя быть с ним. Мы поживем немного у тети Лены.

— А когда вернемся?

— Скоро, — сказала я, поднимаясь. — Обещаю.

— Какой-то папа чужой стал, — вдруг задумчиво произнес Даня.

— Все будет хорошо, сына…

Я посадила детей в машину, пристегнула, села за руль. Двигатель завелся с пол-оборота — спасибо Марку, он следил, чтобы машина всегда была в порядке. Я выехала со двора, даже не взглянув в зеркало заднего вида на дом, который когда-то считала своим.

Всю дорогу молчала. Лика тоже молчала, только сжимала своего зайца и смотрела в окно. Я видела, как в ее голове крутятся вопросы, но она боялась их задавать. Умная девочка. Слишком умная для своих шести лет.

А Даня заснул…

Лена открыла дверь через минуту после звонка. Увидела нас — и лицо ее вытянулось.

— Ань? Вы чего? Время восемь утра... Что случилось?

Я вошла, пропуская вперед Лику. В прихожей было тесно — Ленина однушка и правда не располагала к гостям. Из комнаты доносился храп — видимо, ее молодой человек еще досматривал сны.

— Лен, — сказала я, чувствуя, как отпускает последнее напряжение. — Можно мы у тебя поживем? Немного. День-два. Я все объясню.

Она смотрела на меня, на Лику, на рюкзак за моей спиной. Потом, кажется, поняла что-то по моему лицу. Потому что вместо расспросов просто кивнула.

— Проходите. Дети, раздевайтесь, проходите в комнату. Там Макс спит, но ты не обращай внимания, он добрый. Хотите чай?

Лена усадила детей за маленький столик на кухне, налила чай, поставила печенье. Потом вышла ко мне в коридор и закрыла дверь на кухню.

— Аня, — она понизила голос до шепота. — Что случилось? Где Марк?

— Марк... Марк вчера уехал. Я не знаю, где он. А Илья... Илья в моем доме.

— В твоем доме? — Лена округлила глаза. — Ты пустила его? Ань, ты с ума сошла? После всего, что...

— У меня не было выбора, Лен, — перебила я. — Он прижал меня страховкой. Сказал, что если я не приму его, он пойдет в полицию и заявит, что я знала о том, что он жив, и получала страховку обманным путем. Меня посадят, Лен. Дети останутся без матери.

Лена побелела.

— Господи... Ань... Он же не посмеет...

— Посмеет, — я горько усмехнулась. — Ты не видела его глаз. Это не тот Илья, которого мы знали. Это... монстр. Которому плевать на всех, кроме себя.

Мы стояли в тесном коридоре Лениной однушки, и я чувствовала, как земля уходит из-под ног. Все, во что я верила, все, что строила — рухнуло. Илья вернулся не как муж и отец, а как шантажист и манипулятор.

— Что ты будешь делать? — спросила Лена.

— Не знаю, — честно ответила я. — Думать. Искать выход. Но детей я ему не отдам. И себя — тоже. Пусть давит своей страховкой, пусть шантажирует. Я не сломаюсь.

Лена обняла меня. Крепко, как в детстве, когда мы были маленькими и я прибегала к ней со своими обидами.

— Ты справишься, — сказала она. — Ты сильная. Мы что-нибудь придумаем. А пока — располагайтесь. У меня, конечно, шаром покати, но на диване места хватит.

Неспокойное утро, которым мы компенсировали недосып, мы кое-как пережили. Лена уступила нам с Ликой диван, сама выпроводила Макса и улеглась на кухне. Лика уснула быстро — детский организм брал свое, несмотря на стресс. А я лежала с открытыми глазами и смотрела в потолок.