Книга Лжец. Нас больше нет!, страница 48 – Стелла Юсупова

Я открыл ноутбук, зашел в защищенную папку, куда сбрасывал всю информацию по Илье за последние полтора года. Фото, видео, скриншоты переписок, показания свидетелей. Все это было. Я готовился к войне с того самого дня, как отправил его на Бали. Знал, что он вернется. Знал, что будет биться. Знал, что мне придется доказывать свое право быть рядом с ней.

Я пролистал досье, остановился на контакте человека, с которым мы связывались, когда я собирал информацию о жизни Ильи на острове. Русский экспат, старый знакомый по бизнесу, который жил на Бали лет десять и знал там всех — от мелких торговцев до крупных чиновников.

Он подтвердил, что Илья не был ни в каком скам-центре. Он просто жил. Пил, гулял, иногда подрабатывал на каких-то шабашках, когда кончались деньги. Его баба — Светка — работала в местном кафе, разносила заказы. Они снимали дешевую виллу, постоянно ссорились, мирились, снова ссорились.

— Нормальный мужик, — сказал тогда мой знакомый. — Ничего криминального. Просто неудачник, который сбежал от своей жизни и теперь жалеет. Таких тут каждый второй.

Теперь нужно было действовать быстро. Илья подал заявление в полицию. Я узнал об этом сегодня вечером, когда позвонил адвокат, которого я нанял на всякий случай. Адвокат сказал, что заявление принято, что по нему начата проверка, что в ближайшее время Аню могут вызвать на допрос.

— Нужно опередить события, — сказал адвокат. — Нужны доказательства того, что она не знала. И что Илья врет про скам-центр.

— Доказательства есть, — ответил я. — Я подготовлю.

Но я понимал, что просто показать, что он врет, недостаточно. Все жти темы вокруг скам-центров максимально серые… В том-то и проблема. Трудно что-то доказать, а вот обвинить- за милую душу. Нужно ударить сильнее. Нужно перевести стрелки. Нужно сделать так, чтобы он сам оказался в положении обвиняемого, как и заслуживает.

И где его Светка? В Россию она точно не возвращалась. Это тоже подохрительно. Нового мужика нашла? Мой контакт ничего про нее не знал…

Я сидел в кабинете до двух ночи, перебирая варианты. Звонил людям в Москве, на Бали, в других городах. Просил, настаивал, угрожал, обещал. К утру у меня был план.

Он был рискованным. Он требовал личного присутствия на острове. Но другого выхода я не видел.

Когда я вернулся в спальню, Аня уже проснулась. Сидела на кровати, обняв колени, и смотрела в окно на серое московское утро.

— Ты не спал? — спросила она, не оборачиваясь.

— Нет. Думал.

— О чем?

Я подошел, сел рядом, взял ее за руку. Она была теплой, живой.

— О нас. О том, что делать дальше.

Она повернулась ко мне. В ее глазах не было страха. Была усталость. И какая-то странная, новая решимость.

— Что ты придумал?

Я помолчал секунду, собираясь с мыслями.

— Нужно лететь на Бали, — сказал я. — Там есть люди, которые видели Илью все это время. Они могут подтвердить, что он не был ни в каком скам-центре. Что он просто жил там, отдыхал, тратил деньги. Если мы получим их показания, его заявление рассыплется. А его самого привлекут за ложный донос. И за мошенничество со страховкой — потому что он сам участвовал в том, чтобы его признали погибшим. Ну и… еще надо кое-что разузнать… Я знаю Илью, Аня. У него всегда была эта гнильца… Подлое сделать…

Она молчала. Смотрела на меня, и я видел, как в ее глазах борются страх и надежда.