Книга Развод. Любить нельзя вернуться, страница 109 – Ирина Романовская

— Я надеюсь, за столь экстравагантную сервировку мне не придется доплачивать чаевые как в Египте? — На лице бывшего мужа появляются обворожительные ямочки. Он смеется звонко и задорно. — Просто знай, такими жестами меня задобрить не получится.

— Черт. А я надеялся, что самодельная роза и рис смогут отвлечь тебя от белых перчаток и строгой ревизии моего дома.

Ризотто, над которым колдовал Горский, чертовски вкусное. Свежие томаты в сочетании с пармезаном и мясом креветок в буквальном смысле тает на языке. Удовлетворительный стон, рвущийся из глубин моего голодного организма, едва не срывается с губ.

— И не надейся, — отправив в рот еще немного риса, я якобы в шутку грожу бывшему мужу. — Найду обязательно следы всех женщин, что приходят к тебе в гости.

— Скольких уже нашла?

Чертова ямочка на щеке Назара продолжает мозолить мне глаза.

— Пока только одну.

— Очень интересно. — Бывший муж отставляет тарелку и вытирает салфеткой губы.

— Но ее несложно было обнаружить. Разве ты не замечал, что о ней кричит буквально каждый сантиметр твоей ванной комнаты. Особенно душевая кабинка и стиральная машина.

Растерянность и недоумение отражаются на помрачневшем лице Назара. Меня разбирает смех.

— Господи, Горский. Уборщицу, когда на дом вызываешь, то хоть запоминай об этом. Ничего кроме натертых до блеска стекол и сантехники в твоей ванной нет. К сожалению.

Немой вопрос застывает в глазах бывшего мужа. Смотрю в потолок, дабы не пустить чертову подступившую слезу.

— Мне хочется хоть за что-нибудь зацепиться, чтобы не приводить сюда Соню. Я чертовски ревную её. К тебе. И одновременно завидую. Мне так просто отбросить прошлое, увы, не удается. На подкорке сидит страх, что однажды ты вновь покинешь нас, как сделал это пять лет назад.

Каролина.

— Каролина…

Назар намеревается подойти, но я отрицательно машу головой. Не надо ко мне приближаться. Я сейчас как вулкан, который вот-вот может проснуться.

— Этот страх словно под кожу.

Я смотрю как Соня беззаботно поглощает последние кусочки овощного ризотто, слезы снова застилают мне глаза.

— Каро, я не…

— Не надо, — перебиваю строгим тоном. Злость помогает быстро взять контроль над слезами. — Лучше молчи. Чтобы ты не сказал, я все равно не поверю. Научена горьким опытом.

— Мамочка, ты плачешь? — Соня испуганно хмурит брови.

Не дожидаясь ответа, она сползает со стула и бежит ко мне. Ловлю ее, сажаю к себе на колени и прижимаюсь щекой к макушке. Люблю эту крошку больше всего на свете. Она одна способна озарить своим внутренним светом, своей непосредственностью и искренностью даже самый мрачный мой день.

Соня шепчет, как сильно меня любит, пытается таким образом успокоить, а я, наоборот, еще больше раскисаю.

— Ресничка в глаз попала, вот я и плачу. Не переживай, доченька. Это пустяки. — Чувствую, как быстро стучит маленькое девичье сердце. Испугалась-таки моих внезапно хлынувших эмоций. Выдавливаю из себя как можно более расслабленную улыбку и перевожу тему: — Ты наелась? Хочешь добавки?

— Не хочу, — бормочет Сонька, уткнувшись носом мне в ключицу.

— А пойдем включим папин телевизор и поищем щенков-спасателей?

Упоминание одного из любимых мультфильмов мгновенно отвлекает Соню от моих покрасневших глаз. Помогаю дочери забраться на высокий диван, сажаю рядом с ней мурлычущую Белку. С помощью голосового поиска нахожу в ютубе нужный медиафайл и жму кнопку воспроизведения.