Книга Развод. Любить нельзя вернуться, страница 113 – Ирина Романовская

Белка приходит в себя от шока и продолжает свои резвые скачки по коридору.

На столь активной ноте не с первого раза удается донести до Сони, что нам пора возвращаться домой. Как я и ожидаю, она начинает использовать свой излюбленный прием: громкие крики и топанье ногами.

Мои слова она упорно игнорирует, играя на чувствах не прожжённого такими детскими финтами отца. Нервно кусаю губы. Если Соня продавит папу, то мы застрянем тут до глубокой ночи.

— Сонь, — Назар садится на корточки и ждет, пока Соня выдохнется и перестанет без причины сотрясать воздух. — Мне тоже не хочется, чтобы вы уходили. — Сжимаю руки в кулаки и считаю до пяти. Я прибью его. — Но маму надо слушаться, Сонь. Она лучше нас с тобой знает, когда пора закругляться.

Разжимаю пальцы на выдохе. Короткое спасибо посылаю экс-мужу одними губами.

— Я не хочу.

— Малыш, — Назар притягивает дочь к себе. — Завтра мы с тобой обязательно увидимся. И знаешь куда поедем?

— Куда? — Соня из-под нахмуренного лба смотрит на Назара.

— В мебельный магазин. Поможешь мне выбрать самую лучшую кроватку для тебя?

Каролина.

Допиваю кофе и параллельно дописываю пост с рассуждениями о наших мечтах и их исполнении. Выливаю собственные мысли на всеобщее обозрение без какого-либо скрытого прогрева, которым нынче пестрят социальные сети, без скрытой рекламы.

Немного волнуюсь, так как такие тексты достаточно редкое явление для меня. Уверенна, что получу нагоняй от своего смм-менеджера за нарушение оговоренного графика выкладки постов, но все равно делаю это. Все-таки это моя страница и я вправе делать, что моей неугомонной душе угодно.

В пределах разумного, конечно. Ведь на девяносто процентов социальная сеть для меня прежде всего работа, а уже потом хобби и альбом воспоминаний. Рейтинги, охваты и вовлеченность аудитории все равно надо учитывать, посему завлекающим крючком к нетипично большому количеству букв становится короткий видеоролик, состоящий из кусочков закадровой жизни модели во время фотосессии.

Поглядываю на часы. Назар уже на пятнадцать минут опаздывает. Не звонит.

— Соня, ты убрала игрушки? — кричу через всю квартиру, наконец завершив работу с текстом. Прячу грязную чашку в посудомойку, мою руки. — Соня, — повторяю громче.

— Я рисую, — отзывается наконец дочь.

Еще раз проверяю время на часах, выглядываю в окно. Прижимаю телефон к уху, слушая длинные гудки. Непонятная тревога расползается в груди.

Облегчение накатывает сразу, как только знакомые фары появляются в нашем дворе.

Автомобиль Горского как пантера медленно крадется по узкой однополосной дороге.

— Со-о-ня, твой папа уже под подъездом. Собирайся.

Выйдя из машины, бывший муж первым делом бросает взгляд на окна моей квартиры. Поднимаю руку, обозначая свое присутствие. Подмигнув, Назар достает с заднего ряда машины большой букет цветов. Закатываю глаза, качаю неодобрительно головой.

Он не исправим.

Грожу пальцем, но игривая улыбка, зараза, никак не хочет прятаться. Отхожу от окна и иду за Соней. В коридоре застываю перед большим зеркалом. Приглаживаю волосы, заправляю непослушные пряди за уши. Обновляю помаду на губах, потому что после чашки кофе она немного стерлась. Разглаживаю складки на юбке, заправляю часть кофты за пояс, как учили стилисты.