Книга Гостевой дом сударыни Бережной, страница 70 – Вивьен Ламур

Спускалась я осторожно, держась за стену. В подвале было полно старого хлама: какие-то ящики, сломанная мебель, тюки с тряпьём. Всё это было свалено в беспорядке, и я с трудом пробиралась между ними. Фонарик выхватывал из темноты то облезлый стул, то старую бочку. В одном из углов что-то шмыгнуло, и я вздрогнула. Крыса. Я успела заметить мелькнувший хвост.

— Неужели ты? — прошептала я, но тут же усмехнулась. Нет, конечно. Столько лет прошло. Скорее всего, потомки той самой хвостатой охранницы.

Я продолжала идти, пока не упёрлась в стену. Ту самую стену, где когда-то была дверь. Я провела рукой по камням, и мои пальцы нащупали металлические петли. Дверь была здесь. Вставила ключ в замочную скважину старого, ржавого замка, провернула. Сначала ничего не происходило, я даже испугалась, что ключ сломается. Но потом раздался хриплый щелчок, и дверь со скрипом, почти жалобно, открылась.

Перешагнула порог и оказалась в узком каменном коридоре. Пахло сыростью, плесенью, и этот запах был до боли знакомым. Я пошла вперёд, освещая путь фонариком, и через несколько шагов упёрлась в стену. Ощупала её, провела ладонью. Камень, настоящий, шершавый. Но стены здесь не было. Я помнила, что проход был длиннее. Что-то изменилось. Проход заложили. Отрезали от той части, что заканчивалась в доме Ветрова.

Я подсветила стену и увидела, что одна из кладок отличается от других. Камни здесь были менее плотно пригнаны, кое-где виднелись пустоты. Я провела пальцами по ним и почувствовала царапины на коже: острые края ракушечника. И вдруг луч фонаря выхватил букву, вырезанную на камне. Глубоко, словно ножом. «В».

Замерла. Сердце колотилось неистово. «В» — Вера. Или Ветров. Неважно. Это был знак. Он был здесь.

Я принялась разбирать кладку. Камни поддавались. Их когда-то заложили, но не наглухо, словно оставили возможность. Я работала руками, ломая ногти, стирая кожу в кровь, но не останавливалась. Пыль, паутина, мелкие камешки сыпались на меня, я задыхалась, но продолжала вынимать камень за камнем. Наконец образовался узкий проход, но достаточный, чтобы пролезть. Я перевела дыхание, протёрла глаза и полезла вперёд.

Коридор стал уже, я почти ползла на четвереньках. Паутина липла к лицу, к волосам, я смахивала её с отвращением, но не останавливалась. Я знала, что скоро будет колодец. Я помнила его. И когда я выпрямилась в круглом пространстве, когда фонарик осветил стены, уходящие вверх, поняла, что дошла.

Колодец был здесь.

И на дне его, там, где мы с Ветровым когда-то спрятали сундучок, я должна была найти ответ.

Я опустилась на корточки, дрожащими руками начала разгребать землю.

* * *

Я опустилась на корточки на дне колодца, чувствуя, как сырая земля холодит ладони. Фонарик лежал рядом, освещая неровную стену, поросшую мхом. Я помнила это место. Помнила, как мы с Ветровым стояли здесь, как он брал лопату и выкапывал углубление, как бережно опускал сундучок и засыпал его землёй.

«На первое время сойдёт, — сказал он тогда, вытирая лоб тыльной стороной ладони. — Потом прикроем получше».

Он сдержал слово.

Я начала разгребать землю, и она поддавалась удивительно легко, словно её перекапывали не раз, рыхлили, добавляли свежей. Работала быстро, не чувствуя усталости, хотя пальцы уже начали саднить от острых камней. Через несколько минут я нащупала что-то твёрдое. Дерево.