Книга Души моей палач, страница 64 – Ульяна Соболева

Ты делаешь всё, что можешь.

Шестая струна — желание. Звук глубокий, пульсирующий, как сердцебиение.

Хочу тебя. Всегда. Бесконечно.

Её голос взлетает, страстный, отвечающий тем же.

И я тебя. Так сильно, что больно.

Седьмая струна — радость. Последняя, самая хрупкая. Я касаюсь её осторожно, боясь сломать.

Ноты льются светлые, как весенний ручей. Как смех ребёнка. Как первый рассвет после долгой ночи.

Ты сделала меня счастливым.

Впервые за жизнь — счастливым.

Её голос подхватывает мелодию, возносит её выше, делает совершенной.

А ты дал мне цель.

Причину остаться в этом мире.

Мы играем вместе теперь — цин и голос, инструмент и душа, мужчина и женщина, две половинки целого.

Мелодия растёт, набирает силу. Стены павильона резонируют. Воздух дрожит от интенсивности звука.

Это не просто музыка.

Это заклинание.

Магия, сплетающая две души в одну.

Пальцы летают по струнам быстрее. Её голос взлетает всё выше. Мы достигаем кульминации — той точки, где музыка перестаёт быть набором нот и становится чистой эмоцией.

Любовь.

Безграничная, всепоглощающая, невозможная.

Любовь, которая сильнее смерти.

Сильнее судьбы.

Сильнее самого времени.

Последняя нота держится долго — моя на цине, её голосом. Одна нота, одно звучание, один вздох.

Потом тишина.

Абсолютная, звенящая, беременная смыслом тишина.

Руки падают со струн. Её голос затихает. Мы сидим, не двигаясь, не дыша.

Что мы только что создали?

— Боже, — шепчет она наконец. — Что это было?

— Не знаю. — Голос хриплый. — Но чувствовал каждое твоё слово. Каждую эмоцию. Словно ты была внутри меня.

— Я была. — Поворачивается, глаза полны слёз. — И ты был во мне. Я чувствовала твою боль. Всю. От самого начала.

— Прости...

— Не за что. — Вытирает слёзы. — Это было... прекрасно. Страшно, больно, но прекрасно.

Протягиваю руку, касаюсь её щеки. Связь пульсирует — сильнее, чем когда-либо. После музыки барьеров больше нет. Души обнажены полностью.

— Сыграем ещё? — спрашиваю.

— Да. Но на этот раз... — смотрит на инструменты, выстроенные вдоль стены, — позволь мне играть с тобой.

— На чём?

— Сэ. — Кивает на двадцатипятиструнный инструмент в углу. — Научи меня.

Сэ. Женский инструмент, компаньон цина.

Они созданы звучать вместе.

Встаю, подаю ей руку. Она берёт, и я веду её к сэ. Помогаю сесть, показываю, как держать руки.

— Это сложно, — предупреждаю. — Двадцать пять струн, каждая со своим звуком.

— Научи меня, — повторяет она упрямо.

Упрямая. Моя упрямая возлюбленная.

Сажусь позади неё, обнимаю. Мои руки ложатся на её руки. Моя грудь прижата к её спине. Мои губы у её уха.

— Почувствуй струны, — шепчу. — Не думай о технике. Просто почувствуй.

— Хорошо.

Направляю её пальцы к первой струне. Она дёргает — звук неуверенный, дрожащий.

— Ещё раз. Крепче.

Она пробует снова. Лучше. Ещё раз. Ещё лучше.

— Вот так. — Целую её шею, довольный. — Теперь следующая.

Медленно, по одной струне, учу её базовым нотам. Она учится быстро — слух музыканта, чувство ритма. Через час уже может играть простую мелодию.

— Готова попробовать вместе? — спрашиваю.

— Думаешь, смогу?

— Знаю, что сможешь. — Возвращаюсь к цину. — Начнём с чего-то простого. Следуй за мной.

Начинаю старинную мелодию — "Высокие горы, текущая вода". Легенда о настоящей дружбе, когда двое понимают друг друга без слов.