Книга Шепот пустыни: кровавая охота, страница 29 – София Бёрк

— Уходи, — приказала она Ифриту, и тот послушно уполз в алый дым.

Мир для Кассия сузился до одного-единственного звука — затихающего дыхания Фионы. Она впала в беспамятство, её тело обмякло в его руках, став пугающе безвольным. Холодный ужас сковал его сердце: он понимал, что счет идет не на часы, а на минуты.

Рядом Феликс, не раздумывая, бросился на ногу. Он впился зубами в рану Фионы, прямо в место укуса, высасывая яд и тут же сплевывая темную, густую кровь на землю. Это был дикий, первобытный жест отчаяния, который мог лишь на мгновение замедлить распространение смертельной отравы. Но маленький мышонок самоотверженно старался спасти ту, что подарила ему семью.

Кассий не мог больше ждать. Его пальцы нащупали холодный, гладкий камень телепортации. Вспышка света, головокружительный рывок сквозь пространство — и вот они уже в знакомых покоях дворца. Он бережно опустил Фиону на кровать, её кожа была ледяной на ощупь.

— Сюда! Все ко мне! — его голос, сорванный и властный, заставил стражу броситься исполнять приказ.

Первыми примчались самые верные воины, а следом за ними, словно тени, в комнату скользнули Селена и Эстель. Их лица помрачнели, едва они увидели бледную, как полотно, Фиону.

— Кассий, другого пути нет, — тихо, но настойчиво произнесла Селена, подойдя ближе. — Ты должен обратить её.

— Она выживет, — поддержала её Эстель, её глаза горели уверенностью. — В ней уже есть сила, в ней течет кровь Лилит. Трансформация не убьет её. Это её единственный шанс.

Их слова были подобны грому, но Кассий все еще цеплялся за надежду. Когда появился старый лекарь, он впился в него взглядом, моля о чуде. Но лекарь, осмотрев девушку и проверив её пульс, лишь скорбно покачал головой.

— Яд уже в сердце, мой господин. Медицина здесь бессильна. Она угаснет через несколько минут.

Вердикт прозвучал как приговор. Всякая надежда рухнула. Кассий посмотрел на безжизненное лицо Фионы, на её посиневшие губы. Выбор, которого он так боялся, был сделан за него. Чтобы спасти её от смерти, он должен был даровать ей вечную жизнь. Свою жизнь. Он должен был обратить её.

Кассий отослал всех. Фиона открыла глаза, но взгляд ее был расфокусирован. Она не понимала где она. тело горело, кожа покрылась испариной. Яд отравлял ее тело. Воздуха стало не хватать. Кассий полоснул кинжалом по ладони, открыл ее рот и накапал туда своей крови.

— Моя кровь отдана добровольно.

Своей кровью он начертил руну на груди девушки и произнес заклинание:

— Прими моё бессмертие, дитя тьмы! Великий Каин, Первородная Лилит — даруйте этой женщине силу ночи, силу крови, силу бессмертия.

Боль ломала тело Фионы, выкручивая суставы и поджигая кровь изнутри. Процесс обращения, который для многих был желанным даром, для нее стал пыткой. Она не просила вечности. Она не хотела ее. Ее душа, упрямая и человеческая, отчаянно цеплялась за конечность бытия, за право состариться и умереть, и это сопротивление превращало преображение в агонию.

Все это время Кассий не отходил от нее ни на шаг. Он сидел у ее постели, сжимая похолодевшую руку, и беспомощно наблюдал, как лихорадка бросает ее то в жар, то в ледяной озноб. Он видел, как по ее щекам катятся слезы, слышал тихие стоны, срывавшиеся с потрескавшихся губ. Каждое ее страдание отзывалось в нем острой, колющей болью. Он пытался говорить с ней, успокаивать, но его голос тонул в тумане ее беспамятства.