Книга Эобара, страница 129 – Владимир Орестов

Просто декан Падри был отдаленным потомком боковой ветви старого королевского рода, одним из немногих непогибших в Столице, когда пришло Алое Пламя.

Хотел ли он действительно вернуть власть, утраченную его предками ещё за сотню лет до Войны?

Был ли марионеткой в играх одной из партий сената?

Или же никакого заговора не было вовсе, а безопасникам попросту надо было ликвидировать потенциально опасного человека, а заодно провести большую чистку в городе?

Ответ на этот вопрос знали только в Чёрном Кубе.

Эсте безумно боялась первые несколько недель, не спала ночами, ворочаясь с боку на бок в кровати под колючим и жарким одеялом.

Ей было страшно: и за Падри и за себя.

Каждую секунду она ждала, что за ней придут тоже.

Возникали мысли бежать, но бежать было некуда: с одной стороны море, со второй – горы, с третьей – мёртвые земли. На редкий корабль, идущий на Острова, не проникнуть – все суда тщательно проверялись перед выходом из гавани. Прятаться за городом, в сельской местности – найдут в два счёта.

Оставалось только лежать, забившись в угол, ни в коем случае не давать себе думать о Падри и ждать, когда по лестнице застучат тяжёлые сапоги…

Лежать и то и дело дотрагиваться до безыскусного серебряного медальончика на хрупкой старой цепочке с грозящими разойтись звеньями – подарка, который Падри сделал ей за несколько дней до ареста.

— Нашёл дома, - смущенно сказал в тот вечер молодой человек. Они сидели на пирсе и наблюдали за тем, как медленно исчезают в дымке уходящие на юг корабли. – Некрасиво и безвкусно, - он покачал головой.

— А мне нравится, - неожиданно для себя сказал Эсте, разглядывая безделушку. Медальон изображал голубя, несущего в когтях несоразмерное яйцо и выглядел смешно, нелепо и глупо, однако, по мнению Эсте, в стране, где с каждого флагштока на тебя смотрели мёртвые львы, носороги с бронированными рогами и орлы с державами, такой нелепый символ выгодно выделялся.

Падри заёрзал на холодном камне и густо покраснел:

— Бери, - сипло сказал он и с трудом вдохнув добавил: - Подарок. Глупый, правда!

— Ничего не глупый! – отрезала Эсте и подставила шею: - Надевай!

Внезапно разбушевавшееся море бросало волны на старый пирс, но двоим на его краю было всё равно.

В одну из ночей Эсте распахнула окно и встала на подоконник, сжимая в кулаке медальон с голубем.

С этой высоты ночной пустой двор выглядел обманчиво мирным и близким. Один шаг – и она внизу. Вся эта дрянь закончится в одну секунду.

Вспомни, что ты обещала Деду, - прошептал в ухо ветер голосом Падри.

И что?! – чуть было не выкликнула вслух девушка. – Это всё бред! Бред умирающего старика! И в любом случае, мне ничего не успеть! Мы с тобой оба мертвы, ты – уже, а я буду через несколько дней. Зачем продлевать муки?!

Потому что ты обещала, - ответил ветер.

Руки Эсте затряслись, на подкашивающихся ногах она спрыгнула с подоконника обратно в комнату, рухнула на кровать и, сжимая медальон в руке, зарыдала. На мгновение из открытого окна пахнуло чем-то неприятным, гнилым.

…За ней никто так и не пришёл. Для Эсте всё обошлось: её ни казнили, ни отправили на каторгу, её даже не отчислили из Университета. Невероятное везение для близкой подруги изменника Родины!

Вероятно, Падре так никому ничего не рассказал про обещание Эсте, данное Деду.