Онлайн книга «Эобара»
|
Леонид заёрзал на диване – почему-то начало печь левое бедро, словно в кармане у него лежала маленькая грелка. Засунув руку в карман, он с удивлением обнаружил, какую-то старинную монету, почему-то сильно нагревшуюся. Что за бред? Откуда монета? Что вообще происходит? Он рассеянно покрутил в руках горячую монету перекидывая её из ладони в ладонь. Не помогло. В голову лезли рыбы: каракатицы, креветки, мидии, киты. Спать хотелось невыносимо. Внезапно разозлившись на непонятную монету, Леонид швырнул её в сторону лоджии. Та, протестующе звякая, укатилась куда-то вдаль. Спать! Немедленно спать! Ночь уже на дворе. Петухи не кукарекают. Ложечка. И вилочка. А где галстуки? А спрашиваю, люди родные, где галстуки-то?! И пошла она, пошла-то, без всего! Как же таких земля носит?! Леонид резко вскочил на диване, выныривая из тошнотворного бреда – последним его воспоминанием было то, что кто-то его душил, ухватившись огромными мозолистыми руками за шею. Но в комнате было пусто. Шея зудела. Из люстры вылетела и пронзительно закаркав, улетела прочь гигантская ворона. Интересно, во сколько приедет Надя? – подумал Леонид. – Не помню… Позвонить? А где телефон? Телефона в кармане не было. Вставать и искать было лень. Леонид с наслаждением поскрёб зудящую шею. Почему же так спать хочется? – продолжил размышлять он. – Вроде и дежурство прошло спокойно, без происшествий. А что вообще было на дежурстве? Леонид с удивлением понял, что не помнит. Вообще. А спустя мгновение рассмеялся – вот же угораздило его всё забыть! Его… Кого…? Леопольда?! Нет, - сосредоточенно покачал головой Леонид, - не Леопольда. Кого-то другого. Но… скажите, какое ему дело, до кого-то другого?! Тут бы в себе разобраться! А кто-то же говорил ему обращать внимание на странности, - вспомнилось внезапно. Улыбнувшись, он удовлетворённо кивнул: - Обращает же. Провалы в памяти, странные монеты, ворона по комнате летает… стул! Где же стул, где же стул, где же стул… 3. Леониду снился очень странный сон. Будто бы сидел он в комнате с бордовыми стенами и зелёной, запертой на два засова дверью, а в ухо какой-то голос нёс какую-то чушь: -… в мире, где вместо океанов бурлила лава, а небо было чёрным, как ночь и твёрдым как алмаз, за всю историю не рождалось правителя злее и тщеславнее, чем рубиновый Арх. Несмотря на то, что унаследовал Арх малое королевство: бедное и разорённое, способное лишь смешить своих могучих соседей, спустя полвека его владения расширились до границ известного мира. Ни океаны, ни горы, ни могучие крепости не могли остановить тяжёлую поступь пяти рубиновых легионов. Крови в те десятилетия пролилось столько, что ею можно было заполнить иссохший океан Ко, что располагался в самом центре восточного континента. Справедливо говорили, что победы Арха не столько его заслуга, сколько заслуга пяти его сыновей – могучих, безжалостных воинов, каждый из которых командовал собственным рубиновым легионом. Город Топаз, на крайнем юге дольше всех сопротивлялся экспансии Арха, к тому моменту провозгласившего себя Верховным Императором Мира. Пяти легионам и пяти братьям потребовалось пять долгих лет, чтобы обрушить все пять стен цитадели и залить кровью узкие улицы древнего города. Арх сидел в тронном зале Топаза, среди трупов и обрушившихся стен и напряжённо думал. Последний непокорный город был повержен, тело последнего правителя этого мира валялось сломанной куклой на ступенях, ведущих к трону, но Арх не чувствовал радости. Он ощущал нечто другое. То, чего он не испытывал много лет. Скуку. |