Книга Год хорошего Кощея, страница 31 – Анастасия Деева

Из-за закрытых дверей донесся громкий голос Антона Михалыча:

— А теперь, когда мы вместе спасли Новый год, танцуют… зайчики!

Раздалась весёлая музыка.

Под эту залихватскую мелодию в пустом коридоре Дома детского творчества плакала, размазывая сажу по щекам, постаревшая Василиса Прекрасная.

Кот высунулся из рюкзачка и терся об её голову. Он не знал, как ещё утешить хозяйку.

— Ошиблась ты, Василиса. Сама говорила, что Иван твой с Неба упал и погиб.

— Говорила, ой говорила. – причитала несчастная баба. – Да только то знала я со слов старой Бабы Яги, да других людей… Сама Ванечку мёртвым не видела… Да только он это!

— Послушай ме-няу! Тридцать восемь лет прошло!

Василиса всхлипнула, провела тыльной стороной ладони по мокрым глазам и с упрямой горечью добавила.

— И больше бы прошло, его бы узнала.

Кот ещё раз потерся об её голову и рассудительно спросил:

— Да откуда тут, в Москве этой, Ивану взяться? Одет не по-нашему. Кош-мяур, как одет!

— Не ведаю, – покачала головой Василиса. – Но сердцем всегда чуяла, что не умер мой Ваня. Он когда на битву с Кощеем отправился, слово мне дал, что жив останется.

По коридору прямо к ним направлялась вахтерша. Её уже предупредили, что посторонняя женщина пробралась за кулисы и сорвала детям спектакль.

— А ну, на выход! – сурово рявкнула она. – Пошла отсюда, пока я полицию не вызвала!

Василиса не знала даже слова такого – «полиция». Но волнений этого дня было так много, что сил на возражения у неё уже не было.

Снег всё падал и падал на Москву густыми хлопьями, покрывая всё вокруг тонким, белоснежным слоем. Василиса второй час сидела на крыше напротив Дома детского творчества, зябко кутаясь в свой прожжённый тулуп. Её уже основательно припорошило, и она напоминала небольшой сугроб. Найдён свернулся клубочком на коленях хозяйки. Ему было теплее всего.

В свете уличных фонарей отлично было видно, как из здания, которое Василиса недавно покинула, выходят люди. Баба неотрывно смотрела на крыльцо, вздрагивая каждый раз, когда двери открывались, чтобы выпустить новую группу детей и взрослых. Она сидела на своём посту, так как знала, что Иван выйдет рано или поздно. Баба готова была замерзнуть насмерть, лишь бы увидеть его снова.

Сколько раз Василиса представляла себе, что однажды случится чудо, что двери в избушку отворятся, и Ванюша возникнет на пороге со словами: «Суженая моя, я вернулся!» Первый год от каждого шороха вздрагивала, к самой границе Заколдованного Леса бегала, все глаза в даль проглядела.

В то время, бывало, даже разбойники свататься к ней ходили. Но Василиса Прекрасная неласковая была. Коли кто распускать руки пробовал, того волшебная Метла Бабы Яги выпроваживала.

— Что же, ты, Василиса Пантелеевна, в шею нас прогоняешь? – сокрушались незадачливые женихи.

— Есть у меня муж названный. Ему слово дала!

— Дура ты, Василиса, – сказал как-то атаман. – Помер давно твой Иван-богатырь. Слухи по земле ходят, что с самого Неба навернулся на землю, да насмерть разбился!

— Мало ли что люди болтают. Я его мёртвым не видела!

Старая Яга часто плакала:

— Да что же ты красу свою девичью губишь, Василисушка. Не дело жить так, когда не жена, не вдова. Счастье-то проходит мимо тебя. Давно бы мужика приветила, детишек нарожала. Тебе – радость, в – хозяйстве помощь, а мне утешение на старости лет.