Книга Служебно-разыскной оборотень, страница 104 – Анастасия Деева

В два собачьих года, что примерно соответствовало двадцати годам людской жизни, она превратилась в человека. Марта десятки разтрансформировалась в собаку по долгу службы, но всегда возвращалась назад при помощи Федота Максимовича.

Она здраво оценивала свои шансы. Если выпустит овчарку наружу, у неё получится найти Хранилище быстрее. Собака в ней уже была готова захватить сознание, когда откуда-то издалека донёсся голос Лариной:

— Товарищ капитан, мне кажется, что я нашла!

Золотаева бросилась на голос.

Ева стояла в самой гуще молодых сосенок и смотрела на двухметровое углубление, края которого поросли неестественно пушистым мхом. Тут же были заметны остатки бревен в земле. Больше никаких особых примет не было. Глядя на яму, вряд ли кто-то смог бы назвать его громким словом — Хранилище.

Тем не менее в сумерках над местом светились зыбкие, едва заметные волшебные символы, напоминая об остатках не до конца развеянной Магической Завесы.

Ева присела и аккуратно посветила внутрь ямы.

Там ничего не было. Только несколько нечетких отпечатков подошв и квадратный след тяжелого предмета.

Девушка внимательно все осветила ещё раз, прошла лучом фонарика по земле вокруг ямы. В некоторых местах мох был сбит. Вокруг были чьи-то следы.

Марта смотрела, как метается луч фонарика по яме и по окрестностям, на развороченное место и испытывала нечеловеческую, звериную тоску и боль от того, что не смогла выполнить свой долг перед Федотом Максимовичем.

Он жил ради этого дня.

Она родилась, чтобы помочь ему.

Сейчас Марта чувствовала себя одинокой, заблудившейся в мире чужих людей собакой, которая потеряла не только хозяина, но и цель существования.

Её охватывала огромная, безнадежная, нечеловеческая тоска.

Так как Ларина позвала в момент, когда Марта почти решилась на превращение, она не очень хорошо понимала, кем является: животным или человеком.

На глазах у изумленной Евы капитан опустилась на четвереньки и тонко, тоскливо завыла. В этом звуке выражалось вся боль, всё отчаяние, которое испытывала сейчас немецкая овчарка.

Собачий вой становился всё громче, разносясь над неподвижным, тёмным лесом.

Ева, отшатнувшись от Золотаевой, поражённо замерла, не зная, как реагировать. Всё происходящее напоминало вспышку безумия у начальницы.

До этого момента Ева не встречалась со звериной сущностью оборотней. Она слышала о них от «Охотников», но видеть, как зверь овладевает человеком, ей не доводилось.

Девушке было страшно и даже жутко наблюдать, как в свете фонарика кисти капитана, находившиеся на земле, начали сминаться, как пластилин, превращаясь в подушечки лап, из которой наверх потянулись шерстинки.

Справившись с оторопью, Ларина бросилась к капитану, опустилась на корточки, обняла её за плечи.

— Всё будет хорошо, — быстро заговорила Ева. — Не всё потеряно. Они где-то здесь, рядом. Не могли далеко унести тяжёлый ящик. Вставайте, надо идти. Мы ещё можем их догнать!

Немецкая овчарка внутри эмэсбешницы взвыла ещё пронзительнее и громче со всей силой скопившейся собачьей тоски. Золотаева уже практически не отождествляла себя с человеком.

— Соберитесь, Марта Максимовна. Вы должны быть сильной, чтобы довести дело до конца, — Ева заметила, что из шеи капитана стала расти шерсть. Она заговорила быстрее, не забывая гладить Золотаеву по плечам: — Вы нужны нам. Без вас мы не справимся с этой задачей. Я вас понимаю. Сама знаю, что такое отчаяние и ненависть… Но я знаю, что такое — месть. Вы сами меня учили, что иногда надо затаиться, подготовиться и нанести мощный, поражающий удар. Идёмте!