Книга Служебно-разыскной оборотень, страница 105 – Анастасия Деева

У Марты шло превращение, она почти не слышала, что ей говорила Ларина.

Та не знала, что ещё предпринять. Внезапно она встрепенулась и произнесла командным голосом, как будто бы отдавала приказ:

— Рядом! За мной!

Немецкая овчарка привыкла подчинятся человеку. Ей показалось, что сейчас прозвучала команда, поэтому она двинулась перёд, переступая лапами, и поминутно наступая на человеческую одежду, которая стала ей велика.

Ева подумала, решительно взяла Марту за ворот куртки и потащила за собой в сторону выхода из леса. Золотаева, все так же находясь в пограничном состоянии между человеком и собакой, двинулась за ней.

— Потерпите… Сейчас мы дойдём, — бормотала Ларина. — Товарищ старший лейтенант вам поможет.

В глубине сознания Марты возник образ бестолково лающего королевского пуделя, чем-то удивительно напоминающего Глафиру Валерьевну. Немецкая овчарка поняла, что если пудель хотя бы тявкнет, она его укусит.

«Нельзя кусать штатного психолога!» — мелькнула в глубине сознания человеческая мысль.

Невероятным усилием Марта попыталась справиться с собой, возвращаясь к человеческому сознанию.

Подушечки собачьих лап снова стали превращаться в человечьи кисти, а одежда снова стала в пору.

Почти у самого выхода из леса, Золотаева поднялась на ноги. Она испытывала сильную слабость в теле, поэтому двигалась медленно. Её всю трясло от незавершенной трансформации. Казалось, в теле вибрирует каждая мышца и жилка.

Заметив, что превращение закончилось, Ева облегчённо вздохнула. Она, поддерживая капитана за локоть, довела её до машины Азаровой.

Глафира Валерьевна и Витицкий вышли им навстречу.

— Что случилось? — спросила старший лейтенант, обращаясь к Золотаевой.

Она слышала собачий вой из ближайшего леса и хотела прояснить ситуацию.

Марта была не в силах была отвечать. Ей нетерпимо хотелось выть, и она с трудом удерживала рвущуюся наружу немецкую овчарку.

Ларина коротко доложила о том, что Хранилище — разграблено, а капитан чуть было не превратилась в зверя.

Глафира Валерьевна сразу поняла, в чём дело. Она подошла к напарнице и положила руку ей на затылок. Мягким, ласкающим импульсом, опытная волшебница послала свою энергию прямо в мозг напарницы, аккуратно воздействовав на зоны, отвечающие за спокойствие.

Для Марты её прикосновение чем-то напомнило введенный транквилизатор.

Тревожность стала отступать, беспокойство — тоже. Сознание немецкой овчарки совсем утихомирилась, но человеческая сущность соображала очень медленно.

Ощущение поражения никуда не ушло. Оно притаилась где-то в глубине, как мина замедленного действия.

— Если инкубатор унесли Белов с друзьями, то ничего страшного. Они не возвращались и еще никуда не уехали. Вон их машины стоят, — произнес Витицкий. — Я пытался их догнать, но не успел. Они куда-то скрылись… Уже почти темно, я не знаю, куда именно они свернули с дороги.

— Возвращаются! — резко произнёс Витицкий, махнув рукой в ту сторону, куда до этого уходили Белов с компанией.

Эмэсбэшники обернулись. Троица двигалась в их направлении.

Глафира Валерьевна на всякий случай отступила за спину Сергея. Её внимание было приковано к блондинке, идущей между Иваном и неизвестным молодым человеком.

Марта этого не заметила. У неё по-прежнему всё путалось в голове, а сознание было несколько заторможено. Золотаева была не в самой лучшей форме, чтобы вести допрос, но отпустить подозреваемых не могла.