Книга Мастер Темного Пути. Том 1, страница 36 – Мосян Тунсю

— Это просто дурацкий камень, который неведомо кто провозгласил богиней! – раздался презрительный голос. – А другие посмели оставить его здесь – и давай воскурять благовония да класть поклоны!

Заложив руки за спину, в пещеру вошёл Цзинь Лин. Заклятие молчания уже спало, и юноша снова обрёл дар речи, однако использовать его во благо так и не научился.

Он взглянул на статую и фыркнул.

— Как только у этих деревенщин что-то не ладится, они бегут жечь свечи перед Буддой и молиться дни напролёт, вместо того чтобы разбираться самим. Сколько людей на свете – несметное множество! Богам и буддам своих забот хватает – куда им о чужих вспоминать? Что уж говорить о какой-то безымянной богине! Если эта статуя правда слышит молитвы и исполняет желания, пусть сделает так, чтобы местный пожиратель душ появился передо мной здесь и сейчас! Ну что, по силам ей это или нет?

Вслед за Цзинь Лином вошли совершенствующиеся из кланов помельче и тут же, смеясь, принялись поддакивать. Стоило людям оказаться внутри, тишина сменилась шумом и гамом; даже сам храм, казалось, стал немного теснее. Лань Сычжуй молча покачал головой и бегло осмотрелся. Взгляд его упал на лицо статуи, на котором едва заметно проступало нечто вроде сочувственной улыбки.

Эта улыбка показалась юноше смутно знакомой, будто он где-то её видел. Но где? Опасаясь упустить что-нибудь важное, Лань Сычжуй двинулся было к статуе, чтобы присмотреться к лицу богини, однако тут же кто-то налетел на него со спины.

Стоявший позади человек молча рухнул на пол пещеры. Все насторожились.

— Что это с ним? – спросил Цзинь Лин.

Лань Сычжуй, не отпуская меча, наклонился к упавшему. Дышал тот ровно, будто взял да заснул. Как ни пытались его растолкать, сколько ни звали по имени, а разбудить не смогли.

Лань Сычжуй выпрямился.

— Похоже, что…

Не успел он договорить, всё вокруг затопил алый свет – словно со стен хлынули водопады крови. На жертвеннике и по углам храма сами собой вспыхнули свечи.

Обнажились мечи, зашелестели талисманы. Внезапно в пещеру ворвался какой-то человек с бутылью из тыквы-горлянки и бросил её в каменную статую. Воздух наполнили винные пары. Человек выхватил бумажный талисман и метнул его в ту же сторону. Статую охватило пламя, пещера озарилась, будто настал ясный день.

Вэй Усянь использовал всё, что только нашёл в мешочке цянькунь.

Отшвырнув его, он закричал:

— Берегитесь: это пожирательница душ! Все наружу!

— Богиня движется! – в ужасе завопил кто-то.

Прежде нога и обе руки статуи были подняты вверх, причём одна из них тянулась к небу, являя картину поистине изящную и возвышенную. Однако сейчас, в свете красно-жёлтых языков пламени, и руки, и ноги её оказались опущены. И это был отнюдь не обман зрения!

В следующий миг статуя вновь подняла ногу – и вышла из огня!

— Бегите! Нечего мечами махать: не поможет! – закричал Вэй Усянь.

Никто толком не обращал на него внимания. Пожирательница душ, которую все с таким упорством искали, явила себя – как можно упустить этот шанс? Но сколько бы они ни рубили и ни кололи мечами, сколько бы талисманов ни метали, статуя даже не дрогнула. Высотой в два человеческих роста, она была подобна гиганту, в котором крылась невероятная мощь. Схватив пару нападавших, богиня поднесла их к лицу. Каменный рот открылся и снова закрылся. Мечи выпали из рук совершенствующихся и зазвенели по камням, а головы поникли: богиня поглотила их души.