Книга Мастер Темного Пути. Том 1, страница 40 – Мосян Тунсю

Тем временем пожирательница душ выпрямилась во весь свой немалый рост. Казалось, богиня пришла в дикий восторг, а её руки и ноги пустились в неистовый пляс. Вдруг просвистела стрела – и пронзила каменный лоб насквозь, так, что наконечник вышел из затылка.

Услышав звук выстрела, Вэй Усянь повернул голову. На крутом склоне стоял Цзинь Лин с луком наготове. Он до упора натянул тетиву – и ещё одна стрела угодила в голову богине, отчего та пошатнулась и сделала несколько шагов назад.

— Молодой господин Цзинь! Скорее, сигнальный огонь! – закричал Лань Сычжуй.

Твёрдо решив разделаться с тварью, Цзинь Лин пропустил его слова мимо ушей и с невозмутимым видом наложил на тетиву сразу три стрелы. Хоть богине и попали в голову дважды, разгневанной она не выглядела; улыбаясь во весь рот и приплясывая на ходу, статуя двинулась прямиком к Цзинь Лину. Её скорость ужасала: за какой-то миг богиня преодолела половину пути. Сбоку пожирательницу душ атаковали совершенствующиеся, путаясь у неё под ногами. На каждый шаг богини Цзинь Лин выпускал стрелу за стрелой – должно быть, задумал использовать все до последней, прежде чем вступить в ближний бой. Рука его была тверда, каждый выстрел – точен, вот только духовное оружие такому врагу нипочём!

И Цзян Чэн, и Лань Ванцзи ожидали новостей в городке. Кто знает, когда они заподозрят неладное и примчатся на подмогу! Как говорится, хочешь потушить пожар – неси воду. Если духовное оружие бесполезно, то что насчёт тёмных искусств?

Вэй Усянь выхватил меч из ножен Лань Сычжуя, срубил тонкий побег бамбука, вырезал на скорую руку флейту и поднёс к губам. Глубокий вдох – и ночное небо рассекла пронзительная трель, словно пущенная ввысь сигнальная стрела.

Это средство Вэй Усянь приберегал на крайний случай. Но раз обстоятельства сложились таким образом, неважно, кто явится на его зов, – лишь бы смог разбить богиню на куски!

Лань Сычжуй потрясённо застыл, а Лань Цзинъи закрыл уши ладонями.

— Нашёл время играть на флейте! Что за адские звуки?

Тем временем душ лишились уже трое или четверо совершенствующихся. Цзинь Лин поднял меч. До каменной статуи оставалось не больше дюжины шагов. В груди бешено заколотилось сердце, кровь застучала в висках.

«Не снесу ей голову одним ударом – мне не жить. Что ж, смерть так смерть!»

И тут из глубины леса донёсся звон.

Дзынь-дзынь! Дзынь-дзынь! То быстрее, то медленнее; вот он смолк, а вот зазвучал вновь. Этот звук эхом отдавался в безмолвных лесах, напоминая лязг железных цепей, которые кто-то волочил по земле. Ближе и ближе, громче и громче.

Почему-то звон этот сеял тревогу – словно надвигалась неведомая угроза. Даже богиня перестала плясать. Она подняла руки и уставилась в темноту, откуда доносился звук.

Вэй Усянь опустил флейту и начал пристально вглядываться туда же.

Зловещее предчувствие всё росло, но, раз уж нечто откликнулось на призыв, оно должно подчиняться приказам.

Внезапно повисла тишина. Из тьмы вышла чья-то фигура.

Рассмотрев её как следует, все изменились в лице.

Каменная богиня могла поглотить их души в любое мгновение, но даже перед ней никто не отступал в страхе. Теперь же крики были полны нескрываемого ужаса:

— Призрачный Генерал! Это он! Это Вэнь Нин!

Дурная слава Призрачного Генерала простиралась так же далеко, как зловещая слава Старейшины Илина. В мире совершенствующихся каждый знал: где один, там и второй.