Книга Орден Разбитого глаза, страница 118 – Брент Уикс

Его заявление было встречено приветственным ревом толпы. Две минуты на исповедь? Для тех, кто отдал жизнь на службе сатрапий? Конечно, это никого не устраивало, даже самих люксиатов, настаивавших на этой необходимости! Объявив это особым произволением в ответ на его собственную слабость, Гэвин выказал свое смирение. Все присутствующие понимали – или поймут на протяжении следующих двух дней, – что, увеличивая время аудиенций, он удваивает, если не утраивает, собственное бремя.

Однако если уж пытаешься быть самозванцем, надо хотя бы делать это как следует.

Гэвин спрыгнул с возвышения и пошел обратно внутрь, мимо разинувших рты распорядителей, надсмотрщиков над рабами и люксиатов, только что осознавших, что их собственные труды также удваиваются – кошмар снабженца, долгие часы, которыми им придется пожертвовать, чтобы Гэвин мог показать себя.

— Обеспечьте мне это, – сказал им Гэвин. – Как угодно, но делайте!

Войдя в башню, он прошагал мимо Анамара, направляясь к следующей комнате. Возле двери он приостановился и повернулся к начальнику гвардейцев, который угрюмо хмурил брови.

— Ах да, командующий, я едва не забыл!

Проходя мимо, Гэвин обмотал ноги гвардейца невидимой сверхфиолетовой сетью и теперь выстрелил вдоль этих нитей щупальцами зеленого люксина. Прежде чем командующий успел понять, что происходит, они обвились вокруг его коленей. Гэвин сжал кулак – и зеленый люксин раздробил Анамару коленные чашечки.

Тот как подкошенный рухнул на пол – удержавшись от крика, что само по себе было достойно восхищения.

Видит Орхолам, разумеется, Гэвин действовал опрометчиво – но ведь это сработало! Нет, конечно же, он мог сперва мысленно перебрать всех друзей командующего и прикинуть, кто из них сочтет себя оскорбленным, кто затаит мысль о мести, – но за это время возможность действия была бы упущена. Гэвину уже доводилось выбираться из множества ситуаций благодаря своей харизме и откровенной наглости.

— По окончании церемонии я хочу видеть вашего преемника, – сказал Гэвин.

Однако сон на этом не закончился.

Гэвин прошел в следующую комнатушку, где исповедал аташийку-зеленую, Прайян Навайед. Она созналась в том, что обманывала своего нанимателя, была ленива в несении службы, часто не повиновалась приказам, а также избивала других рабов с неоправданной жестокостью.

За ней была Джалех Родрес, красная – похоть, гордыня, гнев.

Талия, синяя – гнев, зависть. Чинила препятствия свадьбе своей сестры.

Кхордад Крузан, синяя-зеленая – гордыня. Ненависть к большинству членов своей семьи, ненависть к своему нанимателю, ненависть даже к Самому Орхоламу.

Эстефания Камаэль, красная – горечь и злоба.

Наири Патель, зеленая – выцвела настолько, что уже не могла выговаривать слова.

Белит Бераэнс, синяя – гордыня.

Билит Бераэнс, ее сестра-близнец – тоже синяя, тоже гордыня. Она гордилась даже тем, что ей довелось прожить дольше своей старшей сестры, пусть даже на несколько минут. Гэвин не стал указывать ей, что, поскольку Белит родилась на несколько минут раньше, это означало, что, по сути, они сравнялись.

Алондра Патель, сверхфиолетовая – выцвела настолько, что ее пришлось держать.

Ада Хан – зависть, страх. Бедная женщина была вся в слезах и не могла найти в себе смелости, как Гэвин ни пытался ее воодушевить. Люксиатам тоже пришлось ее держать.