Книга Орден Разбитого глаза, страница 204 – Брент Уикс

— «Хорошо для новостей, но не для реальной жизни»? – Леди Феб наморщила нос. – Тавенца Златоглаз прекрасный преподаватель, более одаренный, чем я, но у нее ужасный характер. Каррис рассказала мне, что она отказалась тебя обучать даже после того, как Каррис на нее надавила. Отказалась наотрез!

— Назвала меня потаскушкой, – добавила Каррис. Кажется, это вовсе не казалось ей забавным.

— Что-о? – вскричал Кип.

— Неважно. Если бы она этого не сделала, ты бы не оказался в руках леди… то есть госпожи Феб.

— Но ты должен уяснить: если я тебя беру, это значит, что ты не должен упускать ни малейшей возможности надрать зад дисципулам мадам Златоглаз. А для этого ты должен извлекать лучше их.

— С удовольствием! – ухмыльнулся Кип. – Хотя бы в этом я действительно похож на своего отца.

— Ты можешь извлекать твердый желтый?

— Как когда, – откликнулся Кип.

— К тому времени как мы с тобой закончим, тебе будет необходимо по памяти извлекать желтый меч… ну, секунд за восемь.

— За три, – вставила Каррис. – Самое большее. И это нужно уже к Солнцедню.

Кипу вспомнилось, как он бродил по полю давней битвы возле Расколотой Скалы, выискивая в свете утреннего солнца заветный отблеск: за твердый желтый люксин давали больше, чем за что-либо другое. Как ковырялся в грязи, плевал на камни и вытирал их не менее грязным рукавом, надеясь вопреки всему, что хотя бы сегодня сможет заплатить за обед, вместо того чтобы снова полагаться на доброе сердце трактирщика, ненавидя себя, ненавидя свою мать и чувствуя себя виноватым за это.

Теперь все было по-другому… Он сам не знал почему, но среди всех радикальных перемен, которые с ним произошли, именно эта небольшая перемена поражала его больше всего.

«Даже если я потеряю все, то все равно смогу жить лучше, чем даже мог бы себе вообразить тогда, в Ректоне, просто извлекая на продажу кусочки желтого люксина». Все доставшееся ему в наследство богатство и положение в обществе были в какой-то мере внешними. Но эта крошечная способность принадлежала ему одному. Он никогда не вернется к тому себе, каким был прежде. Это попросту невозможно.

— Четыре месяца? – говорила меж тем госпожа Феб. – Хм-м… У тебя такая же цепкая память, как у твоего отца? Ты настолько же быстро соображаешь?

— Нельзя даже сравнивать, – отозвался Кип, возвращаясь к настоящему моменту и отталкивая от себя всю эту сентиментальную чепуху.

— По крайней мере, скромности у тебя больше, – заметила госпожа Феб. – Не то чтобы это было такое уж достижение… Хорошо. Я заставлю тебя работать так, как он никогда не заставлял. Мы, простые смертные, должны зарабатывать свой хлеб и кров. По часу в день, маленький лорд Гайл!

— Через день, – поправила Каррис. – Ему нужно практиковать еще и остальные шесть цветов плюс гвардейские тренировки.

Кип застонал – вполголоса, чтобы не услышала Каррис.

— Жаль, – сказала госпожа Феб. – А я уже было собралась загрузить его черной работой! Но, похоже, придется ограничиться одними уроками.

* * *

Так же вышло и со всеми остальными цветами. Кип не знал, как Каррис это удалось – запугиванием, шантажом, мольбами, – но она нашла ему преподавателей по каждому. Она оставила в его расписании некоторые из лекций, например инженерное дело и основы истории. От других было решено отказаться. Так, она сказала, что с житиями святых Кип вполне сможет ознакомиться потом – если выживет. Все его преподаватели без исключения были превосходными наставниками: некоторые, как госпожа Феб, были лучшими в своем предмете, остальные – просто отличными.